Сердце Молнии

Глава 9. Встреча в Тенелесье

Конюшня «Дальняя тропа» у северных ворот Пеоны занимала добротное каменное здание с просторным внутренним двором, вымощенным булыжником. Это было одно из немногих мест в городе, где к Оину всё ещё относились непредвзято, не как к преступнику или Теневому.

— Давно не виделись, дружище.

Он похлопал Сида по мощной шее. Тот в ответ пихнул его носом в плечо и грозно фыркнул, обиженный, что был так надолго оставлен.

— Твой знакомый? — Рэйна держалась в стороне, ожидая, пока выведут её лошадь.

— Его зовут Сид.

Оин провёл ладонью по густой гриве коня, невольно отметив, что глаза напарницы с интересом изучают рогатую морду животного.

— Никогда не видела гехорна?

— Не так близко.

Она отвела взгляд, будто устыдилась своего любопытства. Наверное, в горах таких не встретишь, подумал Оин. Хотя в последние годы ардагарская порода набрала популярность, особенно среди Странников. Гехорны были выносливее обычных лошадей, к тому же не боялись мелкой нечисти. Единственным минусом, как многие считали, была их устрашающая рогатая внешность.

Рэйна скрестила руки на груди и прислонилась спиной к подпорному столбу, делая вид, что ей интереснее разглядывать полки с упряжью. Оина позабавило, что она без колебания расправилась бы с дюжиной агмару, но постеснялась подойти к одному ворчливому коню. Он подозревал, что за этой показной отстранённостью скрывается искренняя, почти детская жажда интересоваться всем новым. За последнюю неделю он порой подмечал, как та проявлялась в разных мелочах, но Рэйна быстро прятала её под маску сдержанности. Сперва Оин принял такую манеру за притворство. Потом — за натянутую робость, от пребывания в чужом доме. И только сейчас понял — это привычка, которую, должно быть, привили ей в детстве. Заученная осторожность или вроде того, ставшая второй натурой.

Оин буквально ощущал, как Рэйна борется с собой, лишь бы не выдать интерес. Так и подмывало стряхнуть с неё эту фальшивую маску.

Он взял Сида за повод и повёл прямиком к ней. Рэйна вмиг выпрямилась, не ожидая такого поворота.

— Вряд ли гехорн страшнее агмару.

— От агмару есть меч, — сказала она. — Ты не оценишь, если я воспользуюсь им против твоего коня.

— И правда. — Оин усмехнулся. — Я к нему сильно привязан. Смелее. Он не укусит.

Рэйна недоверчиво перевела взгляд с него на мелкие ороговевшие выступы на переносице коня. Потом всё же протянула руку, собираясь коснуться их.

Сид вдруг мотнул головой, задев рогом её ладонь, и недовольно отстранил морду.

— Он не со зла, — улыбнулся Оин, глядя, как напарница отшатнулась. — Просто… гладь по шее.

Рэйна кивнула и попробовала снова. Сперва провела кончиками пальцев по дымчатой шерсти, затем увереннее — ладонью. Когда гехорн перестал переступать копытами, принимая ласку, уголки губ Рэйны дрогнули, но улыбка не появилась.

— Ты знал, что он не любит, когда трогают морду, — слова прозвучали утверждением.

— Знал, — ответил Оин.

— Хотел проучить меня?

— Немного, — признался он.

Рэйна поджала губы, продолжая гладить шею гехорна. Спустя долгое мгновение она вдруг подняла глаза — зелёные, как нефритовые вставки в рукояти её меча, — и встретилась со взглядом Оина. Она собиралась что-то спросить, или так показалось, но их прервал Гарн, старый хозяин стойла.

— С вас два лури, ребятки, — сказа он, и вывел в проход между денниками стройную, рыжую лошадку, которую успел снарядить.

— Всего два? — Рэйна глянула на Оина, спрашивая тем, не ослышалась ли.

— Гарн сдаёт мне лошадей за полцены, — пояснил он.

— В прошлом я работал на семью Спритов, когда у них ещё были свои конюшни, — сказал Гарн. — До того, как завёл своё дело. А Сида мне продали уже после гибели госпожи Сприт. Так что молодому хозяину всегда скидка, особенно на старого друга.

Оин напрягся. Он не любил, когда кто-либо затрагивал тему его семьи и называл хозяином — та жизнь ему больше не принадлежала. Рэйна только скользнула по нему взглядом, но спрашивать ни о чём не стала и приняла у Гарна повод своей лошади.

До Пираканты, небольшого городка, расположенного на северо-западе от Пеоны, была пара часов пути через Тенелесье. Оин всю дорогу держался позади напарницы, чтобы гехорн не лез любопытной мордой к её лошади. Да и разговор как-то не клеился.

Рэйна сосредоточенно следила за укатанной дорогой. Оин пытался занять себя разными мыслями, но те постоянно сбивались и вязли в противоречивых чувствах. С одной стороны, он должен был испытать облегчение, что поездка протекала ровно и не превратилась в свару. С другой — был бы не прочь скрасить длинную дорогу беседой. Он надеялся, что теперь, когда между ним и Рэйной завязалось слабое, но взаимопонимание, стена неловкости падёт сама собой. А вместо этого продолжал молча изучать прямую спину напарницы под звук ровных шагов лошадей.

Рэйна была одета в одну из туник, подаренных ей Несс, которую беспощадно перекроила под свой вкус по образу старой одежды: укоротила длину до середины бедра, срезала правое плечо и рукав. Можно было позавидовать такой смелости. Попади её творение в модные передовицы какого-нибудь «Светского вестника», преданные поклонники Ин’Зеля съели бы её с потрохами. Утром Оин не сдержал любопытства и поинтересовался у Дэйзи: к чему такое варварство? Оказалось, всё дело в обычаях горных кланов. Туника, которую обычно носила Рэйна, называлась рин’тара, где открытое плечо означало, что человек свободен для союзов. Такая рьяная приверженность традициям показалась Оину чудной. В столице люди давно отошли от старых порядков.

Ещё он заметил, что на одной из прядей в волосах Рэйны появилась скромная медная стяжка. Наверное, подсмотрела идею у Дэйзи и Несс, которые увлекались ардагарской модой. Хотя украшениями последней чаще служили случайные проволоки да пружинки.

Взгляд Оина продолжал скользить по фигуре напарницы. Спустив его до подтянутого бедра, возле которого болтался меч, он понял вдруг, что совсем расслабился. Наверняка тому виной было затянувшееся молчание. Ещё ни с одной девчонкой ему не приходилось так долго выстраивать контакт.

— Эй, эм… — начал он. — Не хочешь поговорить?

— О чём?

— Не знаю… О нас, например. — Она насмешливо фыркнула. — Не дури, ты поняла, о чём я.

— Вообще-то, нет.

Оину показалось, что голос её немного взбодрился. Это обнадёжило. Он сам выпрямился и проговорил более собранно:

— Я имел в виду нашу ситуацию.