Страница 216 из 224
Но то была, конечно, не она. За ним, спрятав ладони в рукавах, стояла женщина. На ней была надета не рин-тара, а полноценная туника, длиною до пола. Плечи покрывал сэлдан более глубокого зелёного оттенка, только одет был непривычно, иначе: рукавом на ту же сторону, что и рукав рин-тары. В волосах цвета бледной меди, убранных на затылке в аккуратный, нетугой узел, блестели нити седины и тирны.
Оин сразу понял, кто она. Поднялся и приложил руку к груди, полагая, что так стоит приветствовать жену наира.
Она не шелохнулась. Только глядела на него. Долго.
Потом взгляд её на мгновение оттаял и скользнул к бумагам, разложенным по столу, но сразу вернулся к Оину. Она смотрела так внимательно, будто ища что-то в его чертах.
Может, призрак своего сына.
— А’сме Арна, — сказала она наконец тихим, но сильным голосом.
— А’сме Оин, — ответил он, неуверенно выговаривая новые слова.
Он не мог отвести взгляд от глаз Арны — таких же печальных, как у её старшей дочери, только выцветших от времени и переживаний, — не испытывая при этом странную смесь неловкости и вины. Сэлдан на его плече вдруг показался невыносимо тяжёлым. Почти насмешкой: он, чужак, стоял тут перед ней, облачённый в одежды её народа, будто имел какое-то право носить их после всего, что произошло с её детьми.
Арна сделала шаг к нему. Её взгляд опустился на след метки, за которым билось сердце Райдена. Оин ощущал странную борьбу исходящую от неё. Он не шелохнулся, но глянул на её спрятанные руки — не прятала ли она клинок в одном из рукавов? Эта женщина как никто имела право забрать это сердце.
Вместо этого Арна сделала долгий вдох, будто хотела что-то сказать. Но не решилась и просто закрыла глаза. А когда открыла вновь, они увлажнились, покраснели, отчего потускневшая зелень в них стала намного ярче.
Арна так и ушла, не вымолвив ни слова.
Оин не знал, сколько ещё простоял на одном месте. Казалось, она забрала с собой весь воздух, оставив ему лишь вину.
Зачем она приходила? Хотела посмотреть на того, кто осквернил связью её дочь и память о сыне? Или решила увидеть его собственными глазами до того, как завтра за него заговорит Закон?
Может, он должен был что-то сказать ей? Что-то о Рэйне. Или о том, как он сожалеет. Хоть что-то…
Но ответа так и не нашёл.