Сердце Молнии

Первым в помещение вбежал молодой Сиенит. Мельком проверил, очнулся ли пленник, и бросил несколько слов кому-то на лестнице.

Следом явился второй — высокий, жилистый мужчина в длинной бурой накидке.

Сперва Оин принял его за Фиела. Но лицо мужчины показалось знакомым — кажется, они уже встречались… Точно. Оин видел его возле своего дома.

Сердце больно ёкнуло. Раз этот человек здесь, значит, и она.

— Арнар эрна’н сэй ид ва Тайр, Дэанор-дан, — проговорил молодой Сиенит. — Анар о тал’сэй ин Сэл’Тарн.

Дэанор даже не глянул как следует на Оина. Выслушав короткий доклад с каменным лицом, он бросил несколько отрывистых, недовольных фраз, затем подошёл к щели между досками в стене и выглянул наружу. Потом обернулся на своего человека и заговорил тихо и зло.

Оин не понял ни слова. Но догадался, что его должны были перехватить ещё до границы Края, чтобы спрятать незаметно. Видимо, никто всерьёз не ожидал, что он объявится здесь раньше остальных. А теперь его открытое появление в поселении навело шороху.

Дэанор махнул рукой молодому приспешнику. Тот сразу сдвинулся с места и осмотрел помещение, где держали Оина, будто искал, нет ли кого лишнего. Затем так же быстро проверил следующий этаж. Никого не обнаружив, сообщил Дэанору, который всё это время делал вид, что не видит пленника.

И оба ушли.

Через пару мгновений послышалось шипение. По стенам снизу вверх поползла бурая рябь. Оин дёрнулся, подумав было, что мельницу подожгли. Но свет не обжигал, а растекался тонкой дрожащей плёнкой мор.

Тишина.

Оин почувствовал, как установленный барьер давит на слух. Собственное дыхание стало неестественно близким, будто кто-то зажал ему уши ладонями. Ничего хорошего это не предвещало.

Ожидание затянулось.

Тело страшно затекло, особенно рёбра. Каждый раз, когда он пытался шевельнуться, между ними будто проворачивали нож. Рука совсем онемела — пальцы заледенели так, что казалось вот-вот отнимутся. Но хуже всего было сознавать, что все его усилия пошли прахом, и та, ради которой он преодолел весь этот путь, прямо сейчас принимает нежеланный союз где-то в горном храме. А под валуном в нескольких милях отсюда лежит раненый Эйден, и никак не дождётся помощи.

Оин зажмурился, стараясь не думать о том, что ждёт его самого.

Снизу вдруг снова раздались шаги, ровные и тяжёлые.

Вошедшим оказался высокий мужчина. Его фигура разом заполнила пространство тесного помещения, будто оно подстроилось под него. На нём была простая бурая туника, подпоясанная широким поясом. Правое плечо оставалось открытым, демонстрируя, как под кожей цвета сиенитового камня подрагивают напряжённые мышцы.

Фиел.

Его выдала не сильная эруанская кровь, а тяжёлый взгляд глубоко посаженных чёрных глаз. Они задержались на Оине с ленивым пренебрежением, точно тот был лишь незначительной помехой на его пути, с которой приходится возиться.

— Ты как аномалия, искажающая все мои планы.

Голос его оказался низким, с сильным акцентом. Слова он растягивал, будто наматывал их на язык.

Оин медленно втянул воздух, наблюдая, как Фиел закладывает руки за спину и останавливается напротив него. Казалось, его мысли блуждают где-то за пределами мельницы, только равнодушие это выглядело слишком выверенным, чтобы быть настоящим.

Оин попытался расправить плечи, хотя это не представлялось возможным.

— Я старался успеть к празднику, — бросил он Фиелу, не отводя глаз.

— Тогда располагайся поудобнее. Сегодня Древо засвидетельствует мой союз с самой достойной из всех вэй, — проговорил тот, не дрогнув ни одним мускулом на лице. — Наконец всё встанет на свои места.

— Невеста, должно быть, устала с дороги.

— Это больше не твоя забота.

Фиел сделал шаг ближе, и Оин почувствовал, как его нутро вжимается в позвоночник.

— Раз сегодня у меня праздник, — проговорил Сиенит, — я буду щедр и предложу хорошую сделку. Дарую тебе шанс отказаться от связи. Добровольно.

Оин запрокинул голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Одна только мысль, что ещё не всё кончено, возвращала ему надежду. Он решил, что будет тянуть время, сколько потребуется, надеясь, что сбежавшая Рюна всё-таки отправилась к отцу, чтобы рассказать о пленённом чужаке и привести сюда подмогу.

— И в чём моя выгода от сделки? — спросил он.

— Уйдёшь целым.

— Вот так просто? — Оин недоверчиво повёл бровью. — А как же все те, кто видел чужака в поселении? Не боишься, что слухи доползут до самой достойной вей?

Фиел даже не моргнул.

— Я скажу Рэйне, что ты приходил поговорить. Но, узнав, что она уже сделала выбор, поступил правильно и освободил её от бремени связи с арнаром. Потом уехал.

Оин медленно кивнул, будто всерьёз обдумывал предложение. Звучало так складно, что на миг можно было поверить в его правдоподобность и забыть о верёвках и барьере тишины вокруг мельницы.

Он чуть склонил голову.

— И где гарантия, что ты не перережешь мне глотку, как только я соглашусь?

— Её нет, — Фиел пожал плечом. — Но я всегда держу слово. Для меня оно не пустой звук.

— Так же, как сдержал его, когда выкрал Рэйну за пару дней до конца её срока?

Он едва заметно поморщился — то ли от обвинения, то ли от того, с какой лёгкостью чужак посмел произнести её имя.

— Мои люди вольны действовать по своему усмотрению. Ну так что? Принимаешь предложение?

— А если откажусь?

— Не советую. Я предлагаю тебе разумный выход.

— Как заботливо.

— Так будет удобнее для всех.

— Всех, кроме Рэйны.

— Она привыкнет, — произнёс Фиел, стараясь звучать равнодушно. — Что до тебя, арнар… Не нужно испытывать моё терпение.

Его деланое спокойствие дало трещину, и сквозь неё проступило раздражение. Оно закралось в паузы между словами и напряжённую линию рта.

Пусть злится, — подумал Оин.

Пока отвечает, можно тянуть время. Вот только Рюна что-то не спешила возвращаться.

— Твои угрозы мне не страшны, — проговорил он. — Убить меня ты всё равно не можешь.

— Зато могу сделать достаточно другого, чтобы тебе самому расхотелось жить.

Фиел шагнул ещё ближе и прищурился, словно пытаясь понять, откуда у пленника столько смелости.