Сердце Молнии

Глава 38. Эйдарский путь

Близился полдень.

Ожидая скорого отправления, Оин в третий раз перебрал содержимое сумки, будто от порядка в ней зависел исход предстоящего пути.

Остальные разместились вокруг него в приёмной. Дэш — в кресле, напротив Дэйзи. Рикса — на диване рядом с Эйком, сидела так смирно, что в своей зелёной тунике сливалась с фикусом. Тод, скрестив руки, стоял возле окна. Даже близнецы, неспособные провести в молчании минуты, сидели на полу у лестницы в холле и безучастно возили деревянного гехорна по ступеням.

Оин не вздрогнул, когда снаружи раздался глухой хлопок. Только сердце нервно дёрнулось.

— Пора, — сказала Дэйзи.

Она поднялась, закинула на плечо дорожную котомку, звякнув, сложенными в неё эликсирами, прихватила войлочную подстилку, и первой направилась к двери.

В воздухе снаружи витал тяжёлый запах впитавшего влагу города. Прохлада ещё не пришла, но дождь уже прибил к дорожкам первые жёлтые листья. Щедрый сезон начал медленное отступление.

Возле калитки, неизменно облачённый во всё чёрное, терпеливо ожидал Эйден. Неяркий полуденный свет скользил по его собранной фигуре и по дорожной перевязи на плече.

Стоило Эйдену увидеть Дэйзи, весь его образ разом смягчился. Она быстро приблизилась к нему и принялась негромко объяснять подробности предстоящего похода, которые не уместились в короткие вести. Оин тем временем повернулся к остальным, кто вышел проводить их, и неловко провёл ладонью по волосам на затылке, ища подходящие слова на такой случай. Но те никак не приходили.

Эйк первым полез обниматься. Пробормотав сонное пожелание удачи, он сразу развернулся и побрёл обратно в дом. Близнецы, напротив, повисли на Оине двумя рыжими липучками, требуя непременно привезти что-нибудь с гор. Айрис обхватила его за руку, Никас вцепился в ремень. Они бы точно уронили его, если бы Рикса вовремя не оттащила обоих.

Оин заметил, как сама она поджимает губы, чтобы не расплакаться.

— Рикса, — позвал он.

Но та помотала головой, боясь прощаться. Даже смотреть на него не стала.

Он решил не настаивать и повернулся к Дэшу. Тот стоял на крыльце возле дверей, опираясь на трость. Спускаться не стал. На его лице застыло нечитаемое выражение — только чёткий рисунок вены на лбу лучше любых слов выдавал напряжение.

— Как только всё улажу, пришлю галку с сообщением, — сказал Оин.

— Хорошо, — коротко ответил Дэш.

Уголок рта Оина дрогнул: вот и всё прощание, на которое они оба оказались способны.

Он уже собрался идти, как у подножия крыльца появился Тод, встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул, отзывая в сторону.

— Я должен кое-что сказать, — тихо начал он, отойдя на несколько шагов к разросшемуся у ограды кусту. — Я не всё рассказал о том, что слышал, пока Сиениты находились в доме. Рэйна учила меня тригорскому, поэтому…

— Ближе к делу, — поторопил Оин.

— В общем… Как я уже говорил, ваша связь им не по нраву.

— Это я и так знаю, — снова перебил Оин, не понимая, зачем Тод пересказывает очевидные вещи. — Есть ещё что-то?

— Кое-что, да. Из-за метки жизнь Рэйны теперь неотделима от твоей. Если что-то случится с тобой — она уйдёт следом. И никто не в силах разорвать вашу связь. Никто. Кроме вас двоих.

Оин вскинул брови, удивляясь, что Тод не сообщил об этом раньше.

— Это же отличная новость.

Он-то представлял, что, оказавшись в Сэл’Тарне, придётся на каждом шагу отбиваться от желающих вырезать сердце из его груди. Но с такой страховкой опасаться не стоило. Однако Тод, кажется, не разделял его облегчения.

Оин нахмурился.

— Думаешь, Рэйна?..

— Нет. Она точно не откажется от связи.

— Ну так и я не собираюсь, — добавил Оин, думая, что дело в этом. — Если ты переживаешь из-за моего беспамятства.

— Ты не осознаёшь, — оборвал Тод. — Тебя не тронули не оттого, что твоя смерть потянет за собой Рэйну. А потому, что пока она делает то, чего от неё хотят, всех всё устраивает. Но заявившись на их землю, ты сорвёшь этот договор.

— Зачем ты говоришь мне это сейчас, когда я уже одной ногой в Тригорье? — прошипел Оин.

— Эй, — окликнул от калитки голос Дэйзи.

— Минуту! — отозвался он и снова повернулся к Тоду: — Ты же сам хотел, чтобы я отправился туда. Так?

— И я не пытаюсь отговорить тебя, — быстро проговорил он. — Только предупредить: Сиениты не потерпят твоего вмешательства и будут искать способ надавить так, чтобы один из вас отказался от другого.

— Думаешь, станут пытать?

Тод неопределённо пожал плечами.

— Не знаю. Надеюсь, до этого не дойдёт. Но если они поймут, что иначе от тебя не избавиться, я боюсь… — Тод отвёл глаза. — Я боюсь, что они сломают Рэйну.

Оин смотрел на него и никак не мог подобрать ответ. Он не спрашивал, что для самого Тода значила эта девушка, потому что не хотел знать. Но опасения, озвученные им, вдруг выпятили его чувства, сделав до неловкости явными. Неприятное открытие не удивило Оина, только дёрнуло злость внутри него. Какая несправедливость. То важное, чего так не хватало ему для борьбы — воспоминания и привязанность — достались не тому человеку, которому не хватало духу, рискнуть жизнью. Теперь он начал понимать, к чему Тод вёл этот разговор.

— Если я откажусь от связи, что тогда?

Тод посмотрел ему прямо в глаза и тяжело сглотнул.

— Тогда решать будешь ты.

Вот оно.

Глядя на то, с каким трудом дались ему эти слова, Оин всё равно не мог отделаться от ощущения, что человек, которого он считал братом, только что вложил ему в ладонь нож и объяснил, куда его направить.

Хуже того, он был благодарен ему за это. Тод хотя бы не стал таить правду и оставил за ним право решать, каким будет последний ход. Если дойдёт до крайности.

Увидев понимание в его глазах, Тод поднёс кулак ко рту, будто ему на мгновение сделалось дурно.

— Я тебя понял, — коротко сказал Оин.

Не зная, что ещё добавить, он протянул ему ладонь.

— Ну, бывай, Тод.

— Прощай.

Пожав ему руку, Оин повернул к ожидающим Дэйзи и Эйдену. Их серьёзные лица сразу вернули его к насущной проблеме: добраться до Сэл’Тарна раньше, чем это сделают Сиениты со своей «заложницей». Они планировали встретиться с главой Гроз. Стоило и впрямь поторопиться, чтобы впоследствии ему не пришлось делать страшный выбор, предложенный Тодом. Утешало, что в такую минуту рядом с ним будут два превосходных переговорщика.

Только он приблизился к ним, как Эйден повернулся к Дэйзи и спокойно произнёс: