Сердце Молнии

Почувствовав, как она снова отгораживается, Оин больше не стал спорить.

— Хорошо.

Что тянуть, если он и так перед ней, как на ладони?

Он отошёл к окну, оставляя больше пространства между ними. Казалось, в жизни ему не приходилось делать ничего страшнее, чем позволить кому-то увидеть своё внутреннее уродство.

Рэйна поднесла окуляр секстанта к глазам.

Смотрела долго, будто исследовала каждую прерванную нить шиёсо, каждый всполох растерзанного дара, прошедшего через смерть её брата. Притом ни одна чёрточка на её лице не дрогнула. Даже аура не трепыхнулась, будто спрятанная за каменную стену. Оин ждал её слов, как приговора.

Наконец Рэйна отняла секстант от глаз.

Несколько долгих мгновений она не спешила говорить, просто смотрела на него — так внимательно, что он не выдержал и первым отвёл взгляд.

— То, что сердце Райдена даровало тебе жизнь, — уже невероятное чудо, — сказала она. — Не твоя вина, что оно не смогло исцелить всё. И потом, Оин, — она подошла и положила руку ему на грудь, — ты же рождён нао. Природу не обманешь.

Он коротко кивнул, принимая её слова, и удержался от попытки спрятать глаза. Он-то знал истину — почему так случилось. Пусть и она знает.

— Причина, по которой шиёсо не прижилось, не моё происхождение, а теневое прошлое, — проговорил он. — Ему просто не нашлось во мне места. Всё было занято теневой. Я думаю, она забила каналы, по которым шиёсо могло привязаться к телу. Вимзи считает так же…

— Вимзи?

Оин не сразу расслышал. У него вдруг заложило уши, как от резкого подъёма.

— Это которая принцесса Абелия? — переспросила Рэйна.

— Ну да… она. — Он поморщился, растирая висок. — Прошлую ночь я провёл во дворце. Искал ответы. Там и узнал о себе.

— Значит, она видела твоё шиёсо?

— Видела.

В следующее мгновение Оина словно ошпарили, аж в глазах потемнело. Затем, так же быстро, жар схлынул.

— Ого…

Он отступил от Рэйны к подоконнику. Точнее — от её ревности.

— Прости, — тихо сказала она. — Я всё ещё учусь держать заслон.

Оин удивлённо моргнул, приходя в себя.

— Так вот что ты прячешь за своими ледяными масками, Нефритовая.

Рэйна поджала губы, краснея. Он-то думал, что разгадал её, а на самом деле за этой выдержкой скрывался целый мир, который ему только предстояло познать.

— Пусть она и принцесса, — негромко сказала Рэйна, — но смотреть не имела права.

— Не вини Вимзи. Это я её заставил. Я испугался, когда увидел то, что… увидел.

Жар медленно отступил, будто кто-то отнёс в сторону его источник.

— Пусть так. Но больше не позволяй никому.

— Не позволю. — Оин улыбнулся, хотя внутри ещё сидела вина. — Наверное, из-за того, что я такой, — он легонько постучал себя ладонью по груди, — я так долго не мог понять, что между нами…

Рэйна сразу перебила.

— Если ты о том, что наша связь долго не складывалась — дело точно не в тебе. Это всё из-за моего грозового сбора.

— Из-за сбора?

Она отошла, чтобы оставить секстант на стол, но сразу вернулась к нему.

— На следующий день после того, как я узнала правду, со мной решила поговорить Дэйзи…

Оин вновь ощутил её смятение — едва различимый укол беспокойства, как если бы она опасалась ненароком выдать лишнего.

— Я знаю, что сделала Дэйзи, — сказал он.

— Хорошо, — кивнула Рэйна. — Так вот, тогда она рассказала, что ты как-то просил её проверить сбор. И оказался прав, заподозрив неладное. Потому что в его составе был слепонит.

— Что это?

— Это корень горного растения. Сбор свернулся во взваре, потому что слепонит вступил в реакцию с облепихой. Она нейтрализует его действие.

— Дэйзи упомянула, для чего он применяется?

Рэйна развела руками.

— Она сказала, слепонитом усмиряют левиафанов, которых используют в упряжке дирижаблей, чтобы те не реагировали на ауры пассажиров и не взбрыкивали. И не только. Некоторые особо чувствительные мару тоже прибегают к нему. Проще говоря, принявший этот корень слепнет к чужому дару.

— Получается, когда ты перестала пить сбор, ты сразу почувствовала связь?

— Не сразу. Но да.

Рэйна подошла ближе и впервые сама прижалась к нему. Оин обнял её, погладил по спине и опомнился, что туника на ней всё ещё сырая.

— Тебе тоже стоит переодеться, — напомнил он.

Она кивнула, неохотно отстраняясь, и отошла к комоду, чтобы сменить рин-тару на домашний халат. Оин и сам был переодет лишь наполовину. Закончив с одеждой, он поискал в ящике свечи и тлец — за окном уже стемнело — и зажёг парочку. Всё это время в нём зрел один тревожный вопрос, которым он сразу поделился.

— Откуда в грозовом сборе мог взяться слепонит? Он входит в состав?

Рэйна пожала плечами, не прекращая сушить волосы полотенцем. Но сразу нахмурилась.

— Думаешь, кто-то мог намеренно подсыпать его мне?

Он неопределённо качнул головой.

— Не знаю. Просто предположил.

Но она уже зацепилась.

— Если так, то кто?

Оин оторвался от подоконника, потирая ладонью лицо, пытаясь сложить всё в голове в стройную картину.

— Тот, кто хотел подстраховаться.

— Чтобы я не пробудила дар вне дома? — она с сомнением поморщила нос. — Раньше такого не случалось. Многие тригорцы ведут дела с внешним миром.

— И все применяют сбор?

— Те, кто не пробудился, — естественно.

— Тогда, может, слепонит — это страховка от связи с чужаками?

— Нет, Оин. — Рэйна покачала головой, прекратив возиться с волосами, и опустила полотенце. — Шиёсо не может зацепиться за человека извне только потому, что он оказался рядом. Даже если есть чувства. Это… Это как пытаться привить ветвь не к тому дереву. Будь подобное возможно, за столько веков случилось бы, а я ни о чём подобном не слышала.

— Получается, слепонит в составе бесполезен, — заключил Оин и поднял на неё серьёзный взгляд. — Понимаешь, что это значит? — Рэйна не ответила, но на её лице медленно проступило понимание. — Кто-то ещё, помимо Дэша и Дэйзи, знал, что сердце находится во мне.

Он перебрал в памяти весь известный путь артефакта: от Древа до кражи, совершённой его отцом — здесь всё путалось, потому как дальше Сердце оказалось у Дэша. А уже после — у него самого.

Рэйна отложила полотенце и какое-то время смотрела мимо него, куда-то в пустоту.

— Есть во всём этом человек, кому это действительно выгодно.

Оин успел догадаться, чьё имя она назовёт:

— Фиел?

Она кивнула.