Сердце Молнии

Глава 33. Разлом

Оин по привычке явился домой к обеду, не подозревая, что уже через несколько минут помчится к южным воротам сквозь дрожащий от жары город так спешно, что забудет об осторожности.

Прежде того он замедлил шаг: в палисаднике перед домом было жарко и тихо, под ботинками тонкой скорлупой крошились иссохшие листья бука.

На крыльце он вспомнил, что некого больше выманивать из шалаша. Подумал, не вернуться ли в Корпус. Но через открытое окно кухни донеслись голоса, и он всё же вошёл.

В холле на полу его встретила разбитая черепушка агмару: валялась у стены, расколотая надвое, демонстрируя уже не пригодную охранную печать.

— …надо поговорить с ним, — раздался возглас Амми.

— Ну так, поговори.

Дэйзи вошла в приёмную с кухни, на ходу допила кофе и со стуком поставила чашку на каминную полку. Потом заметила Оина.

— Никас укусил её, — пояснила она, отвечая на его немой вопрос.

Амми поджала к груди руку, на которой краснел след от зубов. После отъезда Кайдены лисёныш совсем обозлился на неё.

— А с черепушкой что? — спросил Оин.

— Эйк снова гонял осу.

Дэйзи принялась быстро застёгивать кушак поверх формы миродела. Амми взяла её чашку, чтобы унести на кухню, но не решилась сдвинуться с места, присмирев в присутствии Оина.

Он прошёл к креслу, скинул в него сумку, и услышал, как вестник Дэйзи тихо щёлкнул несколько раз. Затем ещё и ещё. Дэйзи даже читать не стала, только выругалась.

— Всё разломы? — насторожился он.

— Уже за сотню перевалило, — сказала она.

— Клятое Пекло. Откуда столько?

— Поди разбери. Слышала, в Вельнире после Двулуния совсем с ними беда.

Справившись с кушаком, она повернула в холл, но притормозила возле Оина, будто решая, стоит ли говорить о чём-то.

— Слушай. Я направила Рэйну к одной из брешей.

— Одну?

— Она моего разрешения не спрашивает, — сухо заметила Дэйзи. — В общем. Ты ещё успеешь нагнать её. Вот координаты. — Она сунула ему в руку узкую полоску бумаги. — Если поедешь, я направлю в архивы объяснительную, что ты не выйдешь сегодня. Только геройствовать не надо, — предупредила она. — Закроете брешь и тащите задницы домой.

— Ладно. — Оин уже вытряхивал из сумки рабочие документы, проверяя, на месте ли намиды и люксар.

— Ты впрямь поедешь? — спросила Амми, как только дверь за Дэйзи захлопнулась. — Мы ведь собирались поискать мне жильё.

— У тебя есть адрес.

— Но я совсем не знаю города.

— Попроси Эйка проводить тебя. Он хорошо ориентируется.

Оин закинул сумку на плечо и повернул к выходу. Но Амми схватила его за рукав.

— Не стоит тебе ехать, — прошептала она с неподдельной тревогой. — У меня дурное предчувствие. Прямо как тогда.

У него скрутило желудок. Перед глазами вспыхнули ужасы Мунрана.

— Оин…

Он взял её за запястье и отстранил.

— Займись квартирой, Амми.

Не дожидаясь, что она ещё скажет, Оин выскочил на улицу. Он больше не злился на неё за Кайдену. Просто всё, что могло перегореть в нём к ней, уже перегорело.

Солнце застыло высоко в небе, как раскалённый железный шар. Всё дрожало в жарком мареве: каменные стены домов и лица людей, укрывшихся в тени торговых навесов.

Возле конюшни Оин опомнился, что забыл прихватить флягу с водой, но возвращаться не было времени. Оседлав Сида, он помчался сквозь город, взметая в воздух дорожную пыль.

Он нагнал Рэйну на южном пути из города возле старого дуба, раскидистые ветви которого тянулись через дорогу, бросая на белую пыль рваную тень. Рэйна обернулась глянуть, кто прибыл. Не удивилась, не произнесла ни слова и отвернулась, снова сосредотачиваясь на дороге.

Впереди виднелся Большой тракт: широкая укатанная дорога, ведущая прямиком к Ардагарским перевалам. Справа к Рогозовым трущобам уходили зелёные заросли низкой ольхи. Слева — вздымались холмы, исполосованные рядами лаванды.

Оин смотрел вперёд — на Рэйну. На её ровные плечи, спину, открытую шею. Теперь она часто собирала волосы на затылке заколкой, подаренной Несс на праздник. Только короткие пряди всё равно выбивались и липли к коже, заставляя её нетерпеливо поправлять их у виска.

— Почему не дождалась меня? — спросил он, когда мысли наконец перестали цепляться друг за друга.

Рэйна повела плечом, будто вопрос задел что-то, о чём ей не хотелось думать.

— Хотела побыть одна.

Ему было знакомо это чувство: желание отвлечься от действительности, ввязаться во что-то дурное, пока в голове не станет тихо. Только он предпочитал натворить глупостей в каком-нибудь пабе. А она — лупить мечом тварей.

Он усмехнулся бы, но усмешка застряла где-то в горле.

— Вообще-то, мне нужны деньги, — добавила Рэйна. — Завтра уже в дорогу.

— Завтра? — На миг всё поплыло перед глазами. Оин сжал повод. Казалось, солнце усилилось. — Я думал, у тебя ещё три дня.

— Решила выехать раньше, чтобы не спешить, — проговорила она как-то слишком ровно.

— Что не договариваешь?

Рэйна цокнула языком.

— Ну почему ты такой?

— Какой?

— Как клещ! Опять прицепился ко мне на ровном месте.

— Потому что я не слепой, вижу: ты врёшь. Что тебя сдёрнуло с места раньше времени?

Она коротко выдохнула, но не стала снова уходить от вопроса.

— Фиел требует меня в срок.

— Не терпится с союзом? — Рэйна кивнула. — И когда?

— Как только я ступлю за Край.

Оин почувствовал, как от злости свело челюсть, что скрипнули зубы. Он с самого начала знал, что так будет. Но, когда реальность догнала понимание, оказалось, он совсем не представляет, что делать. Он надеялся, что хоть Рэйна взбрыкнёт против собственной участи и тогда он сможет встать рядом с ней, сбросить одолевшее его оцепенение. Но она оставалась спокойной.

Он вдруг понял, что боится этой её безмятежности. Не той, которую она обычно напускала на себя, скрывая злость и неловкость, а настоящей, слишком тихой. Пробудив дар, она могла легко додуматься, как избежать союза с Сиенитом, выполнив заодно и долг перед кланом. Перед ней был пример брата.

Одна только мысль об этом способе приводила его в глухой ужас.

Он хотел схватить её за плечи и встряхнуть, но боялся даже шелохнуться, как боится человек, увидев, что кто-то другой застыл на краю перед обрывом: одно неверное движение — и сорвётся.

Рэйна опять поправила прядки у виска. У неё тряслись пальцы.

— Есть вести о Рут и Кайдене? — спросила она.