Сердце Молнии

Глава 29. Чужачка

Дэйзи разместилась за кухонным столом, запрокинув ноги на соседний стул, и листала внушительного размера справочник по травоведению, то и дело встречая между страниц засушенные листья и вклеенные обрывки бумаги с заметками. Рука то и дело тянулась поправить волосы, собранные на затылке в праздничную причёску, непривычно туго стянутую серебряными заколками.

Дом кипел приготовлениями. Где-то в приёмной Рут с Эйком спорили о цветочных гирляндах, Сивер грохотал ящиками, выискивая свечи. Рикса то и дело выбегала из кухни, командуя ими так громко, будто руководила целым полком.

— Айрис, Никас, сюда! — крикнула она близнецам, когда те с топотом пронеслись мимо двери, уже выряженные в праздничные накидки. — Есть важное поручение.

Через мгновение оба уже сидели у края стола и с самым серьёзным видом перебирали ягоды для облепихового взвара. Никас больше ел, чем сортировал, за что Айрис тихо на него шипела.

Дэйзи поправила полы домашнего халата, перевернула страницу и украдкой взглянула на Рэйну. Та сидела напротив, отбирая ветки багрянника для украшения стола, вся взъерошенная, как воробей. Левый рукав рин-тары сполз с плеча, открыв край компресса, под глазами залегли тени, словно от бессонной ночи. Заметив на себе взгляд, она собралась и распрямила плечи. Но через минуту те опять поникли.

Когда Рикса в очередной раз выскочила из кухни проверить, как идут дела с гирляндами, Рэйна вдруг повернулась к Дэйзи и спросила негромко, чтобы не слышали близнецы:

— Как думаешь, если шиёсо уже начало угасать, лекарство это остановит?

Дэйзи медленно закрыла книгу и посмотрела на неё — на этот раз внимательнее. Краснота, проступившая из-под ворота, поднялась к шее и ушам, волосы влажными волнистыми прядями липли к коже, а в глазах стоял странный блеск.

— Неважно себя чувствуешь?

— Просто спрашиваю.

— Ты приняла сбор?

Рэйна отрывисто кивнула и вернула взгляд к веткам.

Дэйзи подалась чуть вперёд.

— Не ощущаешь слабость?

Рэйна нахмурилась.

— Нет.

— А боль в груди?

— Нет.

— И не было потери чувствительности? Или озноба?..

— Трибоги. Нет.

Рэйна вскочила из-за стола так резко, что близнецы навострили уши, и отошла к столешнице возле окна. Упёрлась в неё ладонями и свесила голову, будто та стала слишком тяжёлой.

— Прости, — сказала она. — Я что-то на взводе.

Дэйзи отложила книгу, взглядом велев Никасу и Айрис не отвлекаться от ягод, подошла к ней и протянула стакан с водой.

Рэйна осушила его залпом, со стуком поставила на стол и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Лучше?

— Не особенно, — она помотала головой. — Мне жарко. Будто горю изнутри.

— Снаружи сегодня и правда печёт, — сказала Дэйзи, мельком глянув через окно на залитый солнцем двор.

— Ты не понимаешь. Меня в прямом смысле будто запихнули в Пекло.

Рэйна провела рукой по лбу, стирая испарину, отняла от тела влажную тунику, как вдруг замерла с отстранённым видом. Даже дышать перестала, будто прислушалась к чему-то отдалённому.

— Эй? — тихо позвала Дэйзи.

Та моргнула, очнувшись.

— Я прилягу ненадолго.

Рикса в дверях посторонилась, пропуская её.

— С ней что-то?..

— Поторопись со взваром, — перебила Дэйзи. — Иначе я не успею тебя заплести.

Она протянула руку к графину, чтобы налить себе воды с лимоном, и ощутила, как к тёплому воздуху дома, наполненному свежестью срезанных ветвей и сладостью, поставленного в печь пирога, примешивается запах разогретой улицы и пыли.

Вскоре в кухне показался Оин.

— Снаружи клятое Пекло, — сообщил он, отняв у неё стакан, и в два глотка осушил его.

— Ты что-то рано, — заметила Дэйзи, невозмутимо наблюдая, как он пальцем вытаскивает лимон из её стакана, чтобы подлить в него ещё воды.

— У господина Морталума было праздничное настроение.

Сделав ещё несколько жадных глотков, он оглянулся, пройдясь взглядом по кухне.

— Рэйна наверху?

— Прилегла.

Он замер, не донеся стакан до губ.

— С ней порядок?

— Просто жара.

Ложь прозвучала ровно, почти безупречно. Дэйзи умела держать лицо — мироделов обучали этому в Корпусе. Но с Оином не всегда получалось. Он слишком хорошо знал её. И сейчас на его лице неуловимой молнией мелькнула тревога, будто где-то внутри сработало чутьё.

Дэйзи приготовилась лавировать между его вопросами, но тут у его ног возникла Кайдена и молча протянула ему книгу со сказками.

Оин посмотрел на эруанку. Потом на внушительный том, в её крошеных ручках. И улыбнулся:

— Неужели я снова не монстр?

Кайдена настойчиво пихнула ему книгу и приподнялась на цыпочки, чтобы осторожно провести пальцем по его рёбрам, вычерчивая короткий ломаный зигзаг. Ещё один. И ещё. Рисуя что-то видимое только ей.

— Уже всё зажило, — усмехнулся Оин.

Дэйзи отвернулась.

— Ополоснусь и почитаю, — пообещал он Кайдене, направляясь к выходу.

— А помогать кто будет? — бросила Дэйзи. — Ужин сам себя не приготовит.

Он на ходу оттянул от груди рубашку, показывая, что весь взмок, и скрылся.

В комнате на втором этаже было душно до тошноты. От ледения почти ничего не осталось — одна жалкая прозрачная корка, которая больше не охлаждала, только теряла воду, заливая тумбу.

Рэйна лежала на спине и смотрела на небо через безжизненный тюль, слушала, как за стеклом гудят праздничные голоса разогретого города, как скрипят колёса повозок — всё сливалось в единый липкий шум, давя на уши. А ей хотелось дождя. Чтобы он обрушился на округу, спугнув толпу с улиц, и прибил пыль к мостовым, приглушил этот бесконечный праздник хотя бы на час.

Рядом тихо потрескивал грозариум, напоминая о Сэл’Тарне. О семье, которую она оставила — сегодня они все соберутся в храме Древа, чтобы возложить венки усопшим и петь им песни. Пока она лежит здесь, потерянная и чужая, как безжизненный росток. Хуже того — она чувствовала, что привыкла к этому дому, привязалась к людям… Будто приросла корнями.

Особенно к нему.

Матрас вдруг начал печь спину. Рэйна перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку, от которой всё ещё пахло крапивным мылом. Хотела глубже втянуть этот запах, но сжала пальцы на наволочке, остановившись на полувдохе, будто поймала себя на краже.

Не стоило ей привыкать.