Сердце Молнии

Глава 27. Дождь над Пропастью

— Дэйзи!

Тод ворвался в дом так стремительно, что дверь ударила в стену, оставив вмятину на её деревянной обшивке. За спиной повисла душная синева вечера. Рэйна обмякла у него на руках: голова безвольно откинулась назад, а из плеча всё ещё торчало жало венома, длинное и мерзкое, будто в тело вогнали живой гвоздь.

Тод осторожно уложил её на диван в приёмной, стараясь не потревожить рану, и снова позвал:

— Дэйзи!

На зов вместо неё примчались прыткие близнецы.

— Ушла! Ушла! — заголосили они и тут же замерли, увидев Рэйну.

— Что с ней? — взвизгнул Никас.

— Что с ней? — ахнула Айрис.

— Тихо! — прервал их Тод.

Он пытался расслышать дыхание, но Рэйна пугающе затихла и лежала слишком неподвижно.

Из холла за близнецами выскочила Кайдена и остановилась рядом как вкопанная. За ней — Рикса, Сивер и Рут.

— Что тут за шум?

Рикса сперва непонимающе глянула на Тода, только потом заметила Рэйну — кровь, жало. И ахнула, зажав рот руками.

— Она умерла? — сипло спросила Рут.

— Не мели чепухи! — сорвалась Рикса, дрогнувшим голосом. — Уведи лисят и Кайдену. Быстро!

Рут нехотя послушалась и выпроводила малышню из приёмной подальше от кровавого зрелища.

— Сивер, неси шкатулку Дэйзи, — скомандовал Тод. — Она лежит возле…

Парень уже выскочил в холл и понёсся вниз в умывальную.

Тод меж тем сунул Риксе вестник, велев вызвать Дэйзи, а сам снова склонился к Рэйне, заметив, что её губы тронула синяя тень. Он разорвал левый рукав её туники, освобождая плечо вокруг жала, и похолодел. Рана выглядела жутко.

От места прокола расползлись чёрные корни яда, подбираясь к центру груди — к сердцу. Под кожей между ними просвечивало слабое нефритовое шиёсо. Щупальца яда тянулись к нему, точно паразиты к источнику, и жадно вытягивали каплю за каплей. Сила Рэйны угасала прямо на глазах — слишком слабая, чтобы сопротивляться.

— Рикса! — поторопил Тод.

Та уже вывела послание, скатала, но не могла запихнуть свиток в вестник — слишком дрожали руки. Вернувшись из умывальной, Сивер перехватил у неё устройство и в два счёта затолкал в него свиток.

Чик. Щёлк.

Вестник выплюнул в воздух красный светящийся шарик — тот взметнулся к потолку и исчез.

На мгновение все замерли.

Рикса смотрела на Рэйну — на чёрные жилы, поразившие её тело, на кровь, скопившуюся в складках ткани — и лицо её стало совершенно пустым.

Сивер успел подхватить её, когда она начала оседать.

— Унеси её, — выдавил Тод.

Не успел он стряхнуть оцепенение, в холле раздался глухой хлопок. Из развернувшейся кольцом плотной аметистовой дымки выскочила Дэйзи, бледная как люксаровый мел, и устремилась к раненой, оставив позади высокого, темноволосого мужчину в чёрных ардагарских одеждах.

— В сторону! — скомандовала она, мастеря находу лекарские чары.

Сивер отскочил с Риксой на руках, чтобы дать ей дорогу. При виде Рэйны на лице Дэйзи коротко мелькнул страх, как трещина на стекле, и тут же исчез.

— Я помогу…

— Уйди, — бросила она Тоду.

Он отступил только на шаг, оставшись в изголовье дивана.

Дэйзи опустила сотканную печать на рану, чтобы замедлить яд. Только потом осмотрела.

— Что была за тварь? — спросила она сквозь зубы.

— Веном.

Лицо её помрачнело. Она ничего не сказала, только брови сошлись над переносицей в напряжённую точку. От её молчания Тоду стало хуже, чем от крика венома.

Дэйзи снова принялась плести сложные чары, аккуратно подводя их к ране, чтобы не разрушить. Моры ложились на кожу Рэйны тонкой сеткой, словно кружевная паутина, облепив плечо, грудь и шею.

Яд начал медленно сползаться обратно к жалу, но потянул за собой и шиёсо, будто его намотали на невидимое веретено.

— Дрянь, — прошептала Дэйзи.

Свет в груди Рэйны дрогнул и начал гаснуть.

— Тод… нужно твоё шиёсо.

От прозвучавшей паники в её голосе ему стало по-настоящему страшно. Он с трудом сообразил, что она хочет от него, но сделал как надо: приложил ладонь поверх её печати и пустил свою силу через неё прямо под кожу Рэйны. Он и сам был почти пуст после леса, но даже не подумал сказать об этом и позволил яду венома переключиться на него.

Его шиёсо вплелось между нефритовым свечением и чёрными корнями, отвлекая их. Он чувствовал, как жадно яд вцепился в его силу — из руки словно потянули раскалённую проволоку. Губы Тода онемели, а в голове зазвенело, но он не шелохнулся.

Молчание стало тяжёлым.

За окном послышались далёкие голоса и треск фестивальных фейерверков. Тиканье напольных часов мучительно отмеряло каждую секунду. Только дыхания Рэйны было не различить.

Наконец, Дэйзи позволила Тоду убрать ладонь. Он отпрянул, с трудом удержав дрожь в пальцах, и прижал кулак к губам, страшась задать единственный вопрос: выживет ли Рэйна? И дышать боялся, чтобы не сбить чары. Для него всё сузилось до её раны и напряжённых рук Дэйзи над ней, под которыми продолжалась борьба с остатками яда.

— Давай же, — шептала Дэйзи. На лбу у неё выступила испарина. — Ну!

Будто услышав её, нефритовое свечение чуть набрало силу.

Рэйна дёрнулась, не размыкая глаз. Из груди её вырвался рваный стон, перейдя в частое хриплое дыхание.

Но радоваться было рано. Требовалось ещё вытащить жало.

— Ну как? — Сивер вернулся в приёмную.

— Держите её, — коротко приказала Дэйзи.

Тод осторожно надавил на плечи Рэйны. Сивер — на ноги.

— Эйден, — Дэйзи окликнула мужчину и дальше заговорила по ардагарски: — Помоги вытянуть жало.

Тод успел забыть, что в комнате находился посторонний, и невольно уставился на подошедшего ардагарца. На его статном, точёном лице не дрогнул ни один мускул.

— Тод, — Дэйзи вернула его внимание. — Готовь Стяжную печать. Как только Эйден освободит рану — сразу действуй.

Он убрал одну руку с плеча Рэйны, торопливо сложил моры, мастеря заклинание прямо на ладони — тонкую белую вязь, которая должна была остановить кровь.

Не касаясь жала, Эйден обвил его аметистовым шиёсо, удивительно плотным, как настоящая верёвка.

— Давай, — скомандовала Дэйзи.

Он потянул. Рэйна снова дёрнулась и взвыла от боли.

— Держите крепче!