Страница 106 из 224
— Скажи уже, что тебе надо, а? Дело в моём долге? Если так, то не нужна мне твоя награда. Я обещаю вернуть тебе всё до последнего фоли. Только слезь!
Она расхохоталась, забавляясь его беспомощностью. Оин разозлился. Но сил выбраться всё равно не хватило.
— Подумай хоть о своей репутации, Вимзи. Если кто-нибудь застанет нас вот так…
— Это будет идеально. Я знала, что ты не согласишься, потому и пришлось заманить хитростью.
— Я не… не понимаю. Что ты несёшь?
— Ты что, всерьёз подумал, будто мой отец расторгнет помолвку из-за проигранного турнира? Он спит и видит, как прибрать к рукам эту клятую Дунитовую провинцию. Одно хорошо — славный род Эдентата состоит сплошь из праведников. Им нужна безупречная невеста. Потому я собираюсь растоптать свою репутацию на глазах у всего королевства. Пусть все увидят, что их принцесса опорочена Теневым. Только представь, какие будут заголовки!
Оин представил. И его сковал холод.
Одно дело слыть отбросом среди рабочих переулков. Другое — прослыть развратником на всё королевство. Он не сомневался: каждое приличное издательство не упустит такую жирную сплетню и за считанные часы раздует её до лесного пожара. После подобного скандала его больше не оставят в покое. Его имя до конца дней будет на языках для пересудов. Он не мог этого допустить. Он ведь только выкарабкался со дна. Только наладил свою жизнь. И не желал вновь становиться инструментом для исполнения чужой воли. Не говоря уже о том, какая тень ляжет на всех, кто с ним связан: Несс, Дэйзи и все остальные названные Сприты — им не будет прохода от косых взглядов и злых замечаний, и всё из-за того, что их брат — виновник падения принцессы. А Рэйна… Он почему-то подумал и о ней…
Свет вокруг вдруг усилился.
Оин поднял глаза и увидел над собой клочок ярко-розового неба. Лепестки Эфлории начали медленно раскрываться, хрустя, как слежавшийся пергамент, грозя сделать сцену, происходящую внутри, мишенью для сотен глаз.
Снаружи нарастал гул трибун.
— Не переживай, Оин. После всего, я не брошу тебя на растерзание, — сказала Абелия и запрокинула голову, ожидая освобождения. — Станешь моим официальным прислужником. Роль почётная.
Нет! Нет! Нет!.. Он на такое не подписывался!
И снова завертелся под ней. Сердце так бешено колотилось, что ломило рёбра.
— Одумайся, Абелия! Прошу тебя! Прошу!..
Она глянула на него с удивлением и, казалось, на секунду засомневалась в своём стремлении разрушить их жизни, но её отвлёк внезапный треск, будто кто-то разорвал плотное полотно ткани.
Когда сквозь рассечённый мечом лепесток внутрь ворвалась Рэйна, Оин пожалел, что лиана не придушила его, минутой раньше. Лицо её было напряжённым и раскрасневшимся после боя, а увидев его в этом неприглядном положении — скрученным и осёдланным принцессой — она и вовсе побагровела. Оин увидел, как теряет её уважение, как оно сгорает в пламени шиёсо, вспыхнувшем в её глазах. Но успел только выкрикнуть:
— Берегись!
Новые плети принцессы уже рванули к ней, заставляя уворачиваться, ударив по воздуху с такой силой, что раздался хлёсткий свист. Абелия, кажется, рассвирепела.
— Ты!.. — прошипела она, глядя на растерзанный Рэйной лепесток. — Что ты натворила!
И снова ударила.
Оин всё ещё не мог пошевелиться, но и не собирался оставаться беспомощным наблюдателем, ожидая, чья ярость одержит победу, тем более что зрителям на верхних террасах уже приоткрылось происходящее внутри Эфлории. Он снова брыкнулся что было силы. Абелия отвлеклась, раздражённо цокая языком, будто не могла угомонить норовистого коня. Рэйне хватило одного рывка, чтобы оказалась в опасной близости. Абелия испуганно отпрянула от её клинка и упала в мягкую сердцевину бутона.
Оин не уследил, когда Рэйна рассекла сковывающие его путы. Вскочил на ноги и отступил вместе с ней подальше от разбушевавшейся принцессы.
Снаружи завопили глашатаи, объявляя об окончании представления. Трибуны взревели.
На фоне вечерних парковых огней уже суетились лекари, приводя в чувства принца Эдентата и его людей. А возле умерщвлённого лепестка Цветения, ждал сам король. По краям от него выстроились стражники с обнажёнными клинками и сомкнутыми щитами.
Оин выступил вперёд для поклона, вместе с тем заслоняя Рэйну.
— Мы что, влипли? — едва слышно шепнула она.
Хотел бы он её обнадёжить, а сам мысленно уже примерил на себя новую петлю.