Игра без сохранений

Эмерик лежал на спине, тяжело дыша. Его тело пульсировало от чужой магии, вплетённой в самое нутро. Он провёл рукой по груди — под пальцами, там, где горела метка, он ощущал странное покалывание, как будто что-то чужое поселилось внутри него, срослось с его плотью, и теперь уже никогда не уйдёт.

Он не понимал, что произошло, но знал — что-то изменилось.

Фиран отбил очередной удар, но его силы были на исходе. Орки наседали. Фиран и ещё один воин, что стоял рядом, начали отступать, пятясь к стене. Их маленький отряд смог справиться лишь с двумя серокожими, потеряв при этом двух своих бойцов.

Фиран отбил ещё один удар, отступил на шаг и почувствовал, как упёрся в холодный камень стены. Всё. Дальше отступать было некуда. Краем зрения Фиран видел Эмерика, лежащего на спине, и шамана, распластавшегося на земле неподалёку.

Он справился… — подумал Фиран, тяжело дыша.

Орки зарычали, предвкушая лёгкую победу.

В следующий миг из-за поворота раздался боевой клич — низкий, раскатистый, заставивший орков отвлечься.

Эрлунд обрушился на серокожих, и с ним — не меньше десятка воинов. Они ударили с фланга, сметая остатки врагов.

Через минуту всё было кончено.

Эрлунд опустил секиру и повернулся к Фирандаэлю. Его лицо было перепачкано кровью, но глаза горели яростью.

— Живой? — спросил он, оглядывая эльфа.

Фиран устало кивнул и побрёл к Эмерику. Эрлунд приказал воинам проверить стену, а сам пошёл вслед за эльфом.

Юноша лежал на спине, тяжело дыша, и смотрел в небо потерянным взглядом. Его лицо было бледным, а под мантией, на груди, там, где пульсировала метка Ледяной Ведьмы, проступали тёмные узоры — следы проклятия, поразившего его.

— Эмерик, — позвал Фиран, осторожно касаясь его плеча. — Ты слышишь меня?

Эмерик медленно повернул голову. В его взгляде мелькнуло узнавание, но слова давались с трудом.

— Я… слышу…

— Шаман мёртв, — сказал Фиран. — Ты справился.

— Я знаю… — прошептал Эмерик. — Но он… он сделал что-то со мной… Я чувствую…

Он провёл рукой по груди, закашлялся и потерял сознание.

Эрлунд хмыкнул и присел рядом с Фираном:

— Я прикажу воинам отнести его в подвал, — сказал ярл, осторожно стряхивая снег с мантии Эмерика. — Мы отбили замок, и сейчас, там безопаснее всего. Но бой ещё не окончен, и ты нужен мне, Фиран.

Фиран кивнул.

Эрлунд подал знак, и двое воинов подняли Эмерика и понесли его внутрь замка.

Эрлунд собрал оставшихся воинов и двинулся к воротам. Фиран пошёл рядом с ним, сжимая в дрожащей от усталости руке окровавленный меч.

Где-то вдалеке всё ещё звенела сталь и слышались крики. Битва за Риверхолд продолжалась.

Некоторое время назад

— Сдохни, человек! — визжал гоблин, брызгая слюной во все стороны.

Родгар стиснул зубы и рванул копьё в сторону. Гоблин качнулся, теряя равновесие, и Родгар, воспользовавшись моментом, сильно пнул его в брюхо. Гоблин ахнул и выпустил копьё из рук, скрутившись от боли. Родгар вскочил, подхватил свой меч и одним ударом отрубил твари голову.

Он огляделся, пытаясь восстановить дыхание. Крики и звон железа доносились отовсюду. Риверхолд, если и не умирал, то был тяжело ранен. Пламя пожирало дома, превращая улицы в огненную ловушку.

Он шёл в сторону замка, перешагивая через тела людей и орков, когда услышал отчаянный крик, доносившийся откуда-то справа. За углом, в переулке, двое орков добивали раненого воина.

Родгар, не раздумывая, бросился на помощь. Он врезался в них сзади, ударив первого в шею, а второго — в грудь. Орки рухнули, а раненый воин поднял на него взгляд.

— Ты как? — спросил Родгар, протягивая ему руку. — Встать можешь?

— Могу, — прохрипел воин. Он схватился за руку и поднялся, выругавшись. Его плечо было рассечено, а рубаха пропиталась кровью.

— Меня зовут Торрен, — сказал он. — Мы отбивались в порту, но орки смяли нас. Я единственный выжил.

— Теперь не единственный, — сказал Родгар и помог ему опереться на плечо. — Пойдём. Надо пробиваться к замку.

Они вышли на главную улицу, ведущую к центру. Огонь был повсюду, дым застилал небо, и в этом аду слышались крики сражающихся. Родгар остановился, пытаясь понять, куда дальше.

— Сюда, — сказал Торрен, указывая на боковую улочку. — Этим путём можно выйти к площади.

Они двинулись в указанном направлении, но не прошли и двадцати шагов, как услышали топот. Из переулка выбежал ещё один воин, окровавленный, с пробитым щитом и дикими глазами.

— Орки! — крикнул он. — Они идут за мной!

Родгар перехватил его за плечо, удерживая на месте.

— Сколько их?

— Десятка два, — выдохнул воин. — Они преследуют меня. Я видел ещё воинов на площади, они держатся, но их мало!

Родгар сжал зубы. Идти напролом — самоубийство. Но если они не прорвутся к замку, то погибнут здесь.

— Слушайте, — сказал он, поворачиваясь к своим спутникам. — Попробуем добраться до наших на площади. А оттуда к замку. Это наш единственный шанс.

Торрен и второй воин, которого звали Крэй, переглянулись.

— Мы с тобой.

Они двинулись в обход, прячась в тени горящих домов и перебегая от укрытия к укрытию. Через несколько минут они вышли на площадь, с трёх сторон окружённую горящими домами. В центре площади сражались семеро воинов — одни из немногих оставшихся в живых защитников Риверхолда. Орки теснили их, зажимая в кольцо.

— Вперёд! — крикнул Родгар, и они врезались в строй серокожих с фланга.

Меч Родгара сверкал в свете пожаров. Он рубил и колол, не давая себе передышки. Рядом с ним сражались Торрен и Крэй, а воины в центре, увидев подмогу, воспрянули духом и с яростью набросились на врага.

Казалось, что бой длился вечность, хотя прошло всего несколько минут. Когда последний орк рухнул на снег, Родгар опустил меч и перевёл дыхание. В груди жгло, а левое плечо отзывалось острой болью при каждом движении. Он опустил взгляд и увидел рассечение, чуть ниже ключицы, из которого сочилась кровь. Неглубокая, но неприятная рана. Ещё одна, на боку — он даже не заметил, когда получил её.

— Ты так замёрзнешь, — сказал Торрен, вытирая топор об штанину. — Дайте ему что-нибудь.

Один из воинов снял с себя плащ и протянул его Родгару.

— Спасибо, — ответил Родгар. Он укутался в плащ и оглядел площадь.