Страница 75 из 83
Он схватил кубок и залпом осушил его. Вино уже не обжигало, но и не приносило облегчения. Он потянулся за следующим — его кубок снова был полон. Он пил, чтобы заглушить тупую, вязкую тяжесть, которая росла где-то в груди. И чем больше он пил, тем меньше она становилась. Но и тем тяжелее было думать.
Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что он пьёт слишком много, что это глупо, что он обещал быть осторожным. Но он отогнал её, как надоедливую муху.
Фиран, заметив его состояние, хотел подойти, но его окружили, кто-то снова хлопнул по плечу, что-то сказал — и он остался.
Родгар поднялся. Ноги слегка дрожали, и он не сразу понял, что это от выпитого, а не от усталости. Он двинулся к выходу, врезаясь в столы, вызывая смех у сидящих за ними. Ему нужно было на воздух. Нужно было, чтобы этот гул, этот смех, эта музыка перестали давить на него.
Он толкнул тяжёлую дверь и вышел в коридор. В лицо ударил прохладный воздух — не такой холодный, как на улице, но достаточно свежий, чтобы немного прояснить голову. Родгар прошёл по коридору, не зная куда, пока не оказался у дверей, ведущих во внутренний двор.
Звёзды ярко горели над Риверхолдом, и их свет казался неестественно чистым после дыма и полумрака пиршественного зала. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как морозный воздух обжигает лёгкие.
— Господин?
Родгар обернулся. В дверях, откуда он вышел, стояла девушка. Та самая, что наливала им вино. Она смотрела на него с тёплой улыбкой, и в свете факелов её лицо показалось Родгару невероятно красивым.
— Вы так рано уходите? Пир в самом разгаре.
— Устал, — ответил Родгар коротко, выдыхая клубы пара. — Дорога была долгой.
Она шагнула ближе, и теперь Родгар мог разглядеть её лучше — молодую, с румянцем на щеках и ясными глазами, которые смотрели на него с любопытством.
— Может, я могу принести вам что-то покрепче? Эрлунд хранит в погребах отличный мёд. Согреет лучше вина.
Родгар покачал головой:
— Уф… нет, спасибо. Я просто подышу.
Девушка кивнула и исчезла в темноте коридора. Родгар остался один, глядя на звёзды. Мысли путались, и он никак не мог собрать их воедино.
Через минуту дверь снова отворилась. Девушка вышла с двумя кубками, в которых плескался янтарный напиток.
— Я принесла на всякий случай, — сказала она, протягивая ему один из них. — Пейте. На улице холодно.
Родгар взял кубок. Напиток пах травами и мёдом, и от этого запаха у него закружилась голова. Он сделал глоток — напиток был сладким, тягучим, и он обжёг горло, разливаясь по телу приятным теплом.
— Пойдёмте, — сказала она, кивая в сторону калитки, ведущей из замка. — Там тихо. Можете посидеть, не боясь, что кто-то помешает.
— Х-хорошо, — сказал он и сделал ещё один глоток.
Она повела его по узкой тропе, мимо конюшен, вдоль крепостной стены. Голоса и смех почти затихли — пир продолжался без них.
— Как вас зовут? — спросил он, когда они остановились у небольшой скамьи у стены.
— Тея, — ответила она. — А вы — Родгар. Я помню.
Родгар посмотрел на неё туманным взглядом.
— Ваши друзья называли вас так, — улыбнулась она. — Вы не захотели говорить о себе, зато они не скрывали.
Он хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул, смотря на огни Риверхолда, мерцающие внизу. Мысли его были где-то далеко — в зале, где Гида танцевала с Эрлундом.
— Я вижу, что-то вас гложет, — тихо сказала Тея. — Можете рассказать, если хотите.
Родгар покачал головой.
— Тогда давайте просто посидим, — предложила она. — Иногда это помогает.
Она пододвинулась ближе, и Родгар почувствовал тепло её плеча. Он не отодвинулся. Почему-то ему не хотелось быть одному. Он сделал ещё один глоток мёда, и голова стала совсем лёгкой.
— Вы не хотите вернуться в «Серебряную щуку»? — спросила Тея после долгой паузы. — Там тихо. И я могу принести ещё мёда.
Родгар помедлил. Он знал, что должен сказать «нет». Что ему нужно вернуться, отдохнуть, выспаться перед дорогой. Но усталость и мёд говорили громче.
— Х-хорошо, — сказал он. — П-проводишь?
Она улыбнулась и поднялась. Родгар последовал за ней. Они пошли по тёмной улочке, и он чувствовал, как с каждым шагом тяжесть в груди становится всё меньше.