Игра без сохранений

Глава 24. Пир

Когда тяжёлые створки ворот замка со скрежетом распахнулись и они, пройдя по внутреннему двору, переступили порог главного зала, у Родгара на мгновение перехватило дыхание.

Это был не просто пиршественный зал — это был зал славы. Стены от пола до потолка скрывались под шкурами и чучелами зверей. Огромные медведи замерли с разинутыми в последнем рыке пастями. Лоси вскидывали ветвистые рога, которые тянулись к потолку, подобно корням растущих вниз деревьев. Оскаленные волки застыли в вечном прыжке. Между трофеями висели старые знамёна, потёртые щиты с боевыми царапинами, сломанные мечи, сложенные в странные узоры. Воздух был густым — пахло дымом от факелов, жареным мясом, вином и потом.

Пир уже начался. За длинными дубовыми столами, занявшими края зала, сидели воины Эрлунда, купцы и знатные жители Риверхолда. В центре, вокруг большого очага, кружились в танце юные девушки: их легкие юбки взлетали в такт музыке, а рожки и барабаны лишь подстёгивали всеобщее веселье. Над огнем медленно поворачивался на вертеле кабан. Его шипящая кожа источала тот самый аромат пряного мяса, смешивающийся с запахом хмеля и дыма. Кто-то громко смеялся, кто-то стучал кружкой по столу, подбадривая плясуний. За очагом находился ещё один стол, за которым и восседал Эрлунд со своей ближайшей свитой. Четыре места за столом были свободны.

Увидев гостей, ярл отставил кубок и поднялся. Сейчас он выглядел иначе, чем на ристалище — в нём не было той звериной ярости, что светилась в его глазах во время боя. Сейчас он был правителем. Спокойным. Властным. Его седые волосы были аккуратно собраны в тугой хвост, а на поясе вместо боевого топора висел короткий кинжал в простых кожаных ножнах.

Музыка стихла, и его голос разнёсся по залу:

— А вот и он! Тот, о ком сегодня говорит весь Риверхолд! Тот, кто повалил двух моих лучших воинов, словно они были необученными мальчишками! Тот, кто заставил меня, Эрлунда Разящую Секиру, признать — этот эльф дерётся как настоящий сын севера!

Все присутствующие зааплодировали, и зал наполнился одобрительным гулом.

— Фирандаэль! Запомните это имя! Он пришёл в наш город как путник, а уходит как воин, которого я готов назвать равным! Тот, кто способен сражаться с ярлом вничью, достоин места за моим столом!

Ярл перевёл взгляд на остальных — на Гиду, Родгара и Эмерика — и его голос стал чуть тише, но не менее властным:

— А его друзья — мои друзья. О них мы пока ничего не знаем, но если они хоть в половину такие же свирепые, как Фирандаэль, то они мне по душе! А вам? — обратился он к остальным гостям.

— Да!

— И нам!

— Ярл прав!

Он хлопнул в ладоши, и слуги засуетились, отодвигая скамьи. Музыканты, получив знак, снова заиграли — но уже громче, торжественнее, словно отмечая победу.

— Садитесь! — воскликнул Эрлунд, указывая на свободные места за своим столом. — Пейте, ешьте, веселитесь! Сегодня Варгонов день, и я хочу, чтобы вы запомнили его как день, когда Риверхолд встречал гостей, а не врагов!

Родгар, следуя их плану, занял место дальше всех от ярла — так, чтобы говорить пришлось как можно меньше. Гида, напротив, села поближе к Эрлунду, собираясь принять удар расспросов на себя и при этом могла видеть, что происходит в зале. Фиран и Эмерик устроились напротив, лицом к правителю.

Как только они сели, симпатичная служанка в простом льняном платье наполнила их кубки — тёмным, почти чёрным вином с густым ягодным ароматом. Эмерик взял кубок, покрутил его в руках и сделал только один глоток для приличия. Вино обожгло горло, разливаясь по телу приятным, обманчивым теплом.

Он вспомнил слова Инги: Эрлунд любит подливать гостям, чтобы развязать им языки. И решил держать язык за зубами.

— Расслабьтесь, — произнёс Эрлунд, заметив их скованность. — Не в моих правилах пытать гостей за столом. Сначала — накормлю.

Он щёлкнул пальцами, и слуги тут же принялись наполнять их тарелки. Только что дымящееся мясо, отрезанное прямо с кабаньей туши, запечённые корнеплоды, политые топлёным маслом, круглый ржаной хлеб с хрустящей корочкой — от всего этого у друзей начало сводить челюсти и приятно заурчало в животе.

— Ешьте, — повторил Эрлунд, откусывая от куска мяса. — Пир есть пир. А говорить мы будем, когда вы наполните животы.

Они ели молча, но Родгар чувствовал на себе взгляды — короткие, оценивающие, цепкие. Воины Эрлунда за соседними столами поглядывали на них без враждебности, но с любопытством, будто оценивали, стоят ли чужаки того уважения, которое им оказали.

А ещё он чувствовал себя лишним на этом празднике.

Тебе, с твоими эм… правилами, лучше вообще не втягиваться в разговор, где нужны осторожность и скрытность, — недавние слова Эмерика обожгли разум Родгара.

Когда тарелки почти опустели, а кубки наполнились во второй раз, Эрлунд откинулся на спинку кресла и обвёл их взглядом.

— Ну, теперь, когда вы утолили голод, рассказывайте. Я хочу знать, кто вы на самом деле.

Гида ответила первой. Её голос звучал легко, почти непринуждённо, но Родгар заметил, как она чуть прищурилась.

— Я дипломат из Астирии. Меня зовут Гида. Мы направляемся в Нортхольм с посланием к северным эльфам. Их помощь нужна Астирии. Война приближается, ярл…

Эрлунд слушал рассказ Гиды, кивая. Его взгляд скользил по её лицу, затем перешёл на Родгара, задержался на его нагруднике с символом Веритас.

— Дипломат, — повторил он, и в голосе его мелькнула усмешка. — И телохранитель, который носит знак богини истины. Интересный выбор для дипломата, не находите? Богиня истины не слишком способствует переговорам, когда за столом редко говорят правду.

Родгар почувствовал, как его грудь начала нагреваться — будто предупреждение. Он спокойно выдержал взгляд Эрлунда и ответил:

— Веритас не требует, чтобы я говорил правду врагам. Но она требует, чтобы я не лгал тем, кто может стать союзником. Мы пришли к вам с честными намерениями, ярл. Вы сами решите, кто мы для вас.

Эрлунд на мгновение замер, затем коротко рассмеялся.

— Хорошо сказано, — произнёс он и поднял кубок. — Ты действительно служитель богини правды. Или хороший лжец. Но в любом случае, тост — за честные намерения!

Он выпил, и друзья последовали его примеру. Вино было терпким, но очень вкусным. Дождавшись, когда Эрлунд отвернётся, Гида незаметно подмигнула Родгару. Он коротко кивнул в ответ.

Эрлунд отставил кубок и повернулся к Фирану.