Страница 64 из 83
Глава 21 Праздник Варгона. Часть 1
Солнце начало медленно скрываться за горизонтом, окрашивая снег в оттенки розового и лилового.
Рядом с Родгаром, на козлах сидел Эмерик. Он с интересом разглядывал окрестности, хотя смотреть было не на что. Вокруг расстилалась бескрайняя равнина. Единственным зрелищем здесь была река: широкая, скованная льдом, она тянулась слева от тракта, и лишь в самом её центре темнела полоса быстрой, незамёрзшей воды.
В салоне кареты Гида была занята перебиранием своих вещей, а Фиран тихонько дремал, скрестив руки на груди.
— Как думаешь, долго нам ещё ехать? — выдыхая клубы пара, спросил Эмерик.
— Если всё так, как сказала Гида, то скоро должны быть на месте, — ответил Родгар, уводя лошадей вправо.
Из-за поворота, там, где река делала широкую излучину, показались стены Риверхолда.
Город стоял в низине, прижавшись к реке. Его опоясывали высокие стены, сложенные из серого камня, прерывающиеся квадратными башнями. Из десятков труб поднимался дым, а над воротами развевался флаг — скрещенные вёсла на фоне речной волны.
Отсюда, с тракта, был виден и стоящий на холме замок, занимающий всю северную часть города.
Родгар направил карету вниз по склону, и город, только что казавшийся маленьким, начал расти. Стены становились выше, башни — массивнее. Флаг над воротами превратился из цветного пятнышка в полноценное знамя, лениво колыхавшееся на вечернем ветру.
— У меня есть ещё вопрос, Родгар, — произнёс Эмерик, наблюдая, как его друг ловко управляет каретой. — Пожалуйста, ответь честно. Ты тоже не веришь мне? Думаешь, что я поддался влиянию Ведьмы, и сам не понимаю, что делаю?
От этих слов нутро Родгара сжалось. Он вспомнил, что бывает, когда служитель Веритас лжёт, и не очень хотел повторения. А потому решил действовать осторожно.
— Это сложный вопрос, Эмерик, — он говорил медленно, выбирая каждое слово. — Я не доверяю не тебе… а скорее ей. Мы не знаем практически ничего об этом мире, а учитывая обстоятельства, любая ошибка может стать последней…
— И ты, как и Фиран, уверен, что эту ошибку совершу я? — Эмерик прищурился. — Верно?
— Нет. Неверно, — вздохнул Родгар. — Любой из нас может ошибиться. И именно поэтому важно слушать друг друга.
— Хорошо, — кивнул Эмерик и замолчал. Родгар ещё с минуту прислушивался к внутренним ощущениям, но ни жжения как в прошлый раз, ни каких-либо других признаков гнева богини не последовало.
И как мне вообще разговаривать с людьми дальше? Пусть уж лучше Гида будет отвечать за переговоры… — подумал паладин про себя.
Чем ближе они подъезжали, тем отчётливее проступали детали. Дубовые створки ворот, обитые железными полосами, были приоткрыты. Над аркой на цепях висела опускная решётка. На стенах, вдоль зубцов, прохаживались стражники с факелами.
Карета замедлила ход и остановилась. Перед воротами, перегородив проезд, стояли ещё двое стражников. Один из них шагнул вперёд, поднял руку в кожаной перчатке и спросил:
— Кто такие? С какой целью прибыли в Риверхолд?
Родгар натянул поводья, придерживая лошадей.
— Путники. Идём с юга, держим путь на север. Хотели бы остаться у вас на ночлег и пополнить припасы.
Стражник обошёл карету, заглянул внутрь и, увидев эльфа, помедлил на пару секунд дольше обычного. Фиран, только что проснувшийся, ответил ему спокойным взглядом. Стражник хмыкнул и вернулся к Родгару.
— Въезд платный. Три серебра с каждого, кроме эльфа. За лошадей — ещё по монете.
— А что значит, кроме эльфа? — приподнял бровь Эмерик.
— У меня приказ, — отрезал стражник. — Северным эльфам вход воспрещён.
— Хорошо, что наш друг из южных, — улыбнулся Родгар. — Про них же приказа не было?
Стражник задумчиво почесал голову.
— Вообще не было…
— Тогда давай поступим так, — Родгар, не давая стражнику опомниться, достал кошель и выудил оттуда три золотых монеты. — Наша плата за въезд, и небольшое пожертвование для стражи. Пропустите с напарником вечером по стаканчику эля. К слову об эле, — Родгар перевёл взгляд на ворота. — Не подскажите, где нам лучше остановиться?
Увидев блеск золота, стражник изменился в лице и поспешил подставить ладонь.
— А как же, подскажем. Коль у вас водятся монеты, то вам в «Серебряную щуку». Доедете до площади, а там разберётесь. Нужный вам дом будет по правую руку от храма Варгона. Обязательно закажите рыбу — никто не готовит её лучше, чем Борус.
Родгар поблагодарил стражника, тронул поводья, и карета медленно проехала под аркой ворот.
Город встретил их шумом, светом фонарей, висящих на деревянных столбах, и заинтересованными взглядами местных жителей. Улицы здесь были шире, чем в Гримвуде, а дома — выше. Многие из них были в два, а то и в три этажа. Несмотря на позднее время, на улицах было полно людей: торговцы закрывали лавки, а со стороны речного порта была слышна ругань грузчиков. Стайка ребятишек с криками пронеслась мимо кареты, кидаясь друг в друга снежками.
Вскоре путники выбрались на центральную площадь. Прямо перед ними выросло массивное здание храма. Над его входом виднелся высеченный из тёмного камня символ — два скрещенных топора, поверх щита.
— Храм, мы нашли, — сказал Родгар, разглядывая символ. — Значит, нам сюда, — он повернул голову вправо и сразу заметил вывеску. Серебряная рыба с открытым ртом, подвешенная на кованом кронштейне, блестела в свете фонарей.
«Серебряная щука» оказалась под стать названию — крепкое, добротное здание с остроконечной крышей, большими окнами и крыльцом, на котором, несмотря на поздний час, сидели двое мужчин с кружками. Само здание было необычным. Вытянутое и построенное полукругом, оно чем-то напоминало извивающуюся рыбу.
Изнутри доносились голоса и шёл запах, от которого у Родгара мгновенно заурчало в животе.
— Чувствуете? — Фиран выбрался из кареты и потянул носом воздух. — Если нас здесь и попытаются убить, то хотя бы умрём сытыми.
Гида фыркнула.
Друзья оставили карету и лошадей на конюшне, под присмотром худощавого паренька, а сами, взяв свои походные сумки, вошли внутрь.
В общем зале было достаточно людно, но свободных мест хватало. Где-то в углу на лютне играл бард. Компания дварфов за дальним столом стучала кружками в такт, расплёскивая пену. Несколько стражников играли в кости, а у стойки, на высоком табурете, сидел мужчина в кожаном фартуке и беседовал с белокурой женщиной — по всей видимости, хозяйкой.