Страница 59 из 83
Родгар разбудил остальных. Завтракали молча. Пока Гида изучала карту, намечая их маршрут, Фиран свернул палатку и уложил вещи в карету. Эмерик сидел с чашкой отвара в руках и изучал книгу, подаренную ему Ведьмой.
— Выдвигаемся, — скомандовал Родгар, взбираясь на козлы.
— Нам нужно вот сюда, — Гида указала Родгару точку на карте. — Риверхолд. Если ничего не задержит нас по пути, то завтра к вечеру должны добраться. А вот здесь, — она указала на другую точку, немного ниже, где на карте была обозначена река, — постоялый двор. По крайней мере, раньше был.
— Понял, — кивнул Родгар.
Карета выехала на тракт и покатилась на восток. Лес окончательно отступил, уступая место холмистой равнине — бескрайней, заснеженной, простирающейся до самого горизонта. На удивление Родгара, дорога была ровной, и лошади бежали бодро, словно чувствуя, что путь близится к концу.
К полудню потеплело. Гида дремала, скрестив руки на груди и прижавшись головой к стенке кареты. Фиран точил наконечники стрел, погрузившись в свои мысли. Эмерик вернулся к изучению книги. Время от времени он шевелил губами, повторяя незнакомые слова, и в эти моменты кольцо на его пальце слабо вспыхивало синим.
Родгар правил лошадьми и думал. О Ведьме. О видении в пещере. О том, что Фиран прав. Они пешки в игре, которую не понимают. И об Эмерике, так сильно верящем Ведьме.
Если у происходящего есть система, то сегодня к вечеру нас должно выбросить обратно, — подумал он. — И нам нужно серьёзно поговорить.
Эмерик не успел рассказать друзьям то, что рассказала ему Ведьма — о том, что они связаны, и не смогут остановиться, не рискуя умереть, пока не помогут ей. Сначала мешало присутствие Гиды, а после того, как Фиран в очередной раз отчитал его, Эмерик просто забыл об этом. Поэтому Родгару оставалось лишь гадать — вернутся ли они сегодня домой, или же нет.
К вечеру впереди показалась река — широкая, скованная льдом, с тёмной полосой воды посередине, где течение было слишком быстрым, чтобы замёрзнуть. Дорога упиралась в каменный мост — старый, с блоками, обтёсанными временем и ветром, но крепкий. Родгар остановил карету.
— Здесь, — сказала Гида, спрыгнув с кареты. — Пойду посмотрю, что там.
Вслед за ней наружу выбрались Фиран и Эмерик.
Постоялый двор и правда был. Двухэтажное здание с покосившейся вывеской, на которой с трудом можно было прочитать название — «Мостовая». Рядом стояла пустая конюшня и полуразвалившийся загон для скота. Вокруг не было никаких признаков жизни.
Родгар заехал во внутренний двор и остановил карету.
— Вроде никого, — оглядевшись, сделал вывод Фиран.
— И давно, судя по снегу, — добавила Гида, кивая на нетронутые сугробы у входа.
Дверь оказалась незапертой. Внутри было тихо, пахло пылью и старой золой. К счастью, крыша была цела, а в подсобке обнаружился запас сухих поленьев.
— Всё лучше, чем в палатке, — заметил Родгар.
Обследовав строение, друзья в итоге собрались у очага и развели огонь. Гида нашла в кладовой несколько глиняных мисок, принесла их к очагу и занялась приготовлением пищи. Через час на столе дымилась горячая еда, а по чашкам был разлит ароматный отвар. Эмерик ходил по залу сам не свой, и это не укрылось от взгляда Гиды.
— Всё в порядке, Эмерик? — спросила Гида. — Садись с нами.
— А? Да… — ответил Эмерик. И стоило ему ответить, как ситуация изменилась. Он резко замер, не дойдя пары шагов до стола. Его лицо побледнело, глаза расширились. То же самое произошло с Родгаром и Фираном, уже сидящими за столом.
— Что с вами? — вскрикнула Гида.
Пространство вокруг них дрогнуло. Фиран попытался встать, но ноги не слушались. Родгар видел, как эльф заваливается на стол, опрокидывая чашку с отваром, — и в следующий миг мир погас.
Денис открыл глаза и жадно вдохнул воздух. За окном было темно.
Вернулись, — билась в голове мысль.
Он сел, потирая виски. Тело покалывало, а во рту было сухо, как в пустыне. Рядом пошевелился Сергей, со стоном поднимаясь с дивана. Его футболка была вся в мутно-зеленых пятнах.
— Все целы? — хрипло спросил Денис.
Костя сидел на стуле, прижимая ладонь к груди, и тяжело дышал. Его лицо было усыпано ссадинами и пожелтевшими синяками. Под носом запеклась кровь. Он поднял глаза на Дениса и едва заметно качнул головой.
— Метка, — сказал он тихо и постучал пальцами по груди. — Она по-прежнему со мной…
Сергей молчал. Он вышел из-за стола и задрал штанину. На ноге, в том месте куда его ударил голем, виднелся круглый шрам, а на полу где он сидел, уже подсохла лужица крови.
И в этот момент из коридора донёсся звук. Приглушённый, сдавленный — не то всхлип, не то стон. Денис поднялся и, пошатываясь, пошёл на звук. Дверь в ванную была приоткрыта.
Оля сидела на полу, привалившись спиной к тумбе. Её лицо было мокрым от слёз, а на лбу вздулась тяжёлая, посиневшая шишка. Свитер был спущен с одного плеча, открывая рану — ту самую, куда пришёлся удар зверолюда. Рана была затянута тонкой, почти прозрачной плёнкой.
— Оля…
Она подняла голову. В её покрасневших от слёз глазах не было ни страха, ни боли — только усталость.
— Вы вернулись… — прошептала она. — Я же не играла… почему это случилось?
Денис опустился рядом и обнял её за плечи — осторожно, стараясь не задеть рану. Оля уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась.
Сергей и Костя стояли в дверях. Сергей смотрел на Олю, и его лицо было пепельно-серым. Костя прижимал ладонь к груди и молчал. Ему не нужно было спрашивать, что случилось. Он знал. Знал лучше, чем кто-либо.
— Я отвезу тебя в больницу, — тихо сказал Сергей.
— Нет, — отрезала Оля. Её голос дрожал. — Никаких больниц. Что я им скажу? Что меня ранили в настольной игре?
— Оль…
— Я в порядке, — она вытерла слёзы рукавом. — Точнее… не в порядке. Но врачи тут не помогут. Тут вообще никто не поможет.
Костя открыл рот, чтобы возразить, но вовремя одумался. Денис помог Оле подняться. Она пошатнулась, но устояла. Поправила свитер и посмотрела на себя в зеркало. Увиденное ей не понравилось.
— Мне нужно домой, — сказала она глухо. — Просто домой. Отоспаться. Подумать.
— Я отвезу, — Сергей шагнул вперёд.
В этот раз Оля не стала спорить. Сергей взял её за руку, и они вышли в коридор. Хлопнула входная дверь.
Денис и Костя остались вдвоём. Денис налил в ведро воды, взял тряпку, и молча пошёл в комнату. Костя последовал за ним.