Страница 73 из 99
— Проводить.
— Списки оставлять?
— Оставлять под регистрацией. Никого не снимать без моего приказа. Особому отделу — предъявить основания военному прокурору.
— А доклад в ЦК к восемнадцати часам?
— Напишете, сколько анкет подняли. Не сколько людей заперли.
Дежурный повторил приказ. Ворошилов заставил его назвать фамилию и вписал её на свою копию.
Ответ из особого отдела по командиру железнодорожной бригады пришёл в 3:10. Карточку на него завели в 17:45 — через четыре часа после отказа передать журналы эшелонов. Основанием была справка районного НКВД: жена командира приходилась двоюродной сестрой бывшему участнику оппозиции.
— А отказ где? — спросил Вышинский.
— В отдельном донесении, — сказал Ягода.
— По времени оно первое.
— Оно и стало поводом проверить человека.
— Тогда так и пишите, — сказал Орлов. — Проверили после служебного отказа. Не превращайте найденное родство в причину, которая появилась позже.
Ягода отодвинул справку.
— Если каждый повод раскрывать проверяемому, особый отдел ослепнет.
— Командиру не раскрываем. Военному прокурору — да.
— Прокуроры не умеют вести агентуру.
— Поэтому они не решают, кого разрабатывать. Они видят, кого вы лишаете должности.
Ворошилов собрал документы в красный конверт. Список из двадцати семи оставил на столе.
— Это тебе.
— Нет. Один экземпляр у тебя, один у военного прокурора, один у особого отдела. Здесь останется только перечень расхождений.
— Боишься держать список?
— Боюсь, что он станет приказом только потому, что лежал на моём столе.
Ворошилов долго застёгивал конверт. Потом спросил:
— А если я принесу тебе человека, который действительно готовил заговор в армии?
— Принеси факт вместе с человеком.
— Тебе всё мало.
— Мне мало номера дела.
— Раньше хватало.
— Поэтому сейчас у нас двадцать семь командиров из одной телеграммы.
Ворошилов надел перчатки. Правую снова не расправил до конца.
— Коба, я своих прикрою. Но если найду настоящего — не отнимай у меня право взять первым.
— Возьмёшь по своему приказу и отдашь прокурору время.
— Значит, всё-таки отнимешь половину.
— Половину, в которой человек исчезает между вызовом и камерой.
Ворошилов ушёл. Ягода остался. Он ждал, пока закроется дверь, и только потом сказал:
— Армия теперь будет прятать командиров за военной прокуратурой.
— А твои особые отделы будут приносить основания.
— Они принесут то, что можно показать. Остальное останется у них.
— Тогда решение будет по тому, что можно проверить.
— Заговорщики тоже это поймут.
— Поймут. Поэтому твоя работа станет труднее.
Ягода поднялся.
— А моя ответственность останется прежней?
— Нет. Теперь рядом будет чужая фамилия.
Ягода вышел без прощания.
В 4:05 Поскрёбышев принёс копию записи, на которую ссылалось политуправление Белорусского округа. Это был не приказ и не телеграмма. Четыре страницы назывались: «Доклад о решениях товарища Сталина в связи с убийством С. М. Кирова».
На первой странице стояло:
«Товарищ Сталин указал немедленно очистить ответственные участки партии, транспорта, промышленности и Красной армии от лиц, когда-либо принадлежавших к активным оппозиционным группам».
Орлов такого указания не давал.
На последней странице для утверждения оставили пустое место под его подпись.