Позывной "Ноль"

Глава 68

Ледяной ад Аляски сжирает остатки тепла, превращая заповедник Фэрбанкс в гигантское кладбище под открытым небом. Небо затягивает непроницаемая, черная туча. Тьма ядерной зимы стоит такая плотная, что фары "Хаммера" едва пробивают пару метров вперед, утыкаясь в сплошную стену из летящего вулканического пепла и ледяной крошки. Воздух пропитан ядовитой серой. Мороз за сорок выжигает легкие при каждом вдохе, превращая сочащуюся из ран кровь в липкую, замерзшую кашу.

Земля под колесами исходит глухим, утробным стоном, когда второй мощный тектонический удар окончательно складывает Бункер в бетонное крошево. Гражданский сектор погребен заживо. Извержение Йеллоустона набирает полную, уничтожающую силу. Нарастающий гул вулкана закладывает уши, но те, кто сидит в машине, уже не видит, что происходит позади — они успевают отъехать как раз в ту секунду, когда Бункер сминается, словно жестяная банка.

Из-под огненных обломков и бетонной крошки выбирается Сайрус Блейк. Его форма обгорела, на боку сочится кровь, но лицо отца превратилось в каменную маску. Рядом с ним, качаясь от боли, встает Кай Лесли. Генералу больше нечего терять — его мир уничтожен за несколько секунд, и единственное, что у него осталось на этой гибнущей земле, сейчас уезжает свозь серую мглу. Сплевывая кровь на снег, он оборачивается к Каю:

— Заводи машину, сынок. Прикроем им спину. Мало ли что… конец света все-таки…

Они прыгают с салон и на бешенной скорости летят следом.

А впереди разворачивается сущий ад. Дорога в сторону Фэрбанкса раскурочена в клочья: асфальт встает дыбом, повсюду трещины и завалы из вековых деревьев. Внедорожник Моргана петляет, объезжает препятствия, но на одном из заснеженных участков колеса срываются в глубокий раскол земли. Машина намертво застревает, бешено буксуя и выбрасывая из-под арок грязную пепельную жижу. Морган действует быстро, без лишних слов. Он открывает водительскую дверь и сажает Кристину за руль, чтобы она не болталась по страшному морозу, а сам обходит внедорожник сзади, упираясь руками в обледеневший металл багажника и начинает толкать тяжелый кузов. Кристина до упора давит на газ, колеса ревут, но машина лишь беспомощно дергается на месте, пока израненный Морган превозмогает адскую боль в разорванном плече. Сквозь метель пробиваются фары "Кайена" — Сайрус Блейк и Кай подоспели вовремя. Генерал тормозит, и мужчины на ходу выпрыгивают из салона прямо в сугробы. Они бросаются на помощь, вставая плечом к плечу с Морганом и вжимаясь в заледенелый борт.

— Толкай! — перекрикивая рев мотора, командует Генерал. — Еще!

— Дави на газ! — кричит Кай.

— Кристина, жми!

Это не просто раненые люди — это ходячие трупы, держащиеся на адреналине. Каждый толчок отзывается в них парализующим, диким хрипом. Изо рта, вместе с паром, вылетают сгустки крови — легкие сожжены вулканическим дымом.

Двигатель взрывается бешеным рыком, трое мужчин одновременно делают мощный, яростный толчок, и "Хаммер" наконец вылетает из капкана на твердую почву. В эту же секунду из-под капота машины Генерала вырывается густой черный дым — мотор окончательно сдыхает, забитый вулканической гарью. Сайрус Блейк тяжело дышит, оценивая ситуацию, и резко дергает на себя дверь уцелевшего автомобиля, перехватывая командование:

— Кай, вперед! Морган, назад, быстро. Я поведу.

Кай запрыгивает на переднее пассажирское сиденье, чтобы штурманить в слепом буране, а израненный, горящий от лихорадки Морган перебирается назад, тяжело опускаясь на сиденье рядом с Кристиной. Машина срывается в темноту. Генерал мертвой хваткой держит руль, вглядываясь в серую мглу, ревет мотор. Заднее сиденье превращается в замкнутый, изолированный мир.

Кристина молча запускает руку под одежду и достает простенькое, дешевое на вид кольцо, которое все эти дни тайно хранила у самого сердца как зеницу ока. Так же молча она надевает его на палец, крутит, любуясь им в тусклом свете приборов, глядя, как металл поблескивает на коже, и тихо говорит:

— Ты мне так и не рассказал его историю. Расскажи сейчас. Я поняла, что оно для тебя дорого… но почему?

Морган долго молчит, глядя на ее руку, и его жесткое лицо на секунду смягчается:

— Это единственная память о моей матери. Все, что от нее осталось. Я всю жизнь думал, что она меня бросила, а оказалось — нет. Теперь я знаю правду. Спасибо Саманте…

Кристина крепче сжимает его холодные пальцы, заглядывая в его угасающие глаза:

— Это лучший подарок! Я его сохраню навсегда. Знаешь… когда я подписывала те документы… и стала твоей женой… я думала, что все что мечты рассыпались. Я так хотела мирной жизни с любимым и любящим мужчиной, так хотела взаимопонимания и уважению. Теперь я поняла, какой бесценный дар преподнесла мне судьба. У меня есть ты! Лучший муж!

Договорить они не успевают. Сверху, со страшным свистящим грохотом прилетает огромный кусок скалы и бьет в капот. Раздается оглушительный взрыв металла, внедорожник сильно везет юзом, швыряет в сторону и поднимает на два колеса, балансируя на грани того, чтобы кувыркнуться и заживо похоронить всех под тоннами пепла. Кристина вскрикивает, но Генерал проявляет высший армейский пилотаж: он сцепляет зубы, до хруста в костях выворачивает руль и чудом стабилизирует летящий боком автомобиль. Капот лопнул, радиатор пробит, двигатель хрипит, стучит и работает из последних сил, но эта груда железа упрямо продолжает ползти сквозь лед вулканической зимы к спасительным лесам Аляски.

Когда они наконец добираются до секретной зоны Фэрбанкса, машину приходится бросить. Дальше — только пешком сквозь обжигающую метель, потому что за этой точкой велось плотное наблюдение, и любой звук мотора — это приговор. Мужики уже не идут, они ползут. Кай тащит за собой разодранную ногу, оставляя на сером снегу широкую кровавую полосу. Морган хрипит, цепляясь здоровой рукой за обледеневшие корни деревьев, а Генерал буквально на зубах волочит свое пробитое арматурой бедро. В своем огромном бушлате, Кристина кажется хрупкой, испуганной птицей. Она пытается на ходу наложить давящие повязки, рвет зубами обледеневшие бинты, но ее пальцы цепенеют, кожа на руках трескается от мороза. Мужчины не слушают ее и сантиметр за сантиметром приближаются к Ковчегу.