Страница 43 из 68
Глава 15
Максимус проснулся сам, резко дёрнувшись в сторону звука, когда неподалёку хрустнула ветка. В его руке незаметно для меня в секунду материализовался пистолет.
— Полегче, — усмехнулся я. — Чего с каждого шороха дёргаешься, как параноик.
Осмотревшись дёргаными движениями корпуса, он убрал оружие в кобуру; лицо и тело его расслабились, и он потянулся, вытянув руки над головой и прохрустев суставами.
— На Инферно-9 мой однополчанин говорил так же.
— И?
— …и в тот же день его убили враги, потому что он мне не поверил, что я услышал звук шагов. Лучше десять раз проверить пустой коридор, Белый, чем один раз доказать, что он был не пустым… посмертно.
Рассказ Максимуса, пусть и звучал фантазийно ввиду очередной космической локации происшествия, определённо имел смысл. Я невольно задумался о том, что мой спутник, несмотря на все свои странности, далеко не глуп. Он предусмотрителен, осторожен и, кажется, имеет какие-никакие ценные для выживания знания.
— Хм. Ну тут, пожалуй, ты прав, — выдал я ответ после раздумий.
— А то ж. Ну-с, — он встал, повторно размяв кости, и накинул куртку на плечи. — Двигаем дальше?
Дальнейшая дорога пролегала вдоль ручья, куда более широкого, чем все, что встречались нам на пути прежде. В какой-то момент я остановился, чтобы набрать воды, после чего мы тут же зашагали дальше.
Я вновь задумался о Максимусе. Походка у него была примечательной. Осанка, широкий шаг, манера речи — всё в нём будто бы выдавало служивого человека. Но рассказы про космический десант… святые черти, какой бред! Однако что-то заставляло меня вновь и вновь задумываться о том, кто же такой этот «космодесантник»… Бывший военный? Или он настолько врос в свой образ, что даже вести себя стал соответствующе?
Хрен его поймёт, что у этого городского сумасшедшего в голове… разбираться — себе дороже. Мне и своих тараканов хватает, чтобы впускать в голову чужие.
Через час пути, когда мы шли близ небольшой поляны, Максимус резко остановился, да так, что я чуть не врезался в его широкую спину. Его голова была повёрнута влево, туда, где на кратком промежутке не было деревьев.
— Ты чего, мужик? — непонимающе уточнил я.
— Смотри, — он встал сзади меня и вытянул руку по направлению предполагаемого взгляда, указательный палец устремив между кустов.
Там, среди растительности, сидело уродливое существо с длиннющими руками и короткими ногами. Оно выглядело истощённым и жалким, однако хищно озиралось по сторонам янтарными глазами.
— Пригнись лучше, — сказал Максимус шёпотом, сам последовав своему совету. — И в глаза ему не смотри.
— Почему? — я присел на корточки, наблюдая из-за свисающей листвы дерева.
— Вдруг понравишься. Что? — уточнил он, столкнувшись с моим явно недовольным взглядом. — У него точно плохой вкус. Вон, смотри какие глазёнки шаловливые…
Тварь, недолго покопошившись, резким движением ринулась в противоположную от нас сторону, скрывшись в глубине леса. Выждав ещё пару минут, Максимус встал и пошёл вперёд. Я побрёл вслед за ним.
Вскоре ручей круто свернул на юг, став значительно шире и глубже, и мы повернули по его течению.
— А в чём проблема срезать? — спросил я, поравнявшись со своим спутником. — Тут всё ещё можно перейти вброд практически полностью. Нам, как-никак, в противоположную сторону.
Максимус посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— На Гидре-12 тоже решили срезать путь. Потом долго собирали тех, кто остался. А нас и собирать будет некому, рекрут. Давай-давай, не ленись, двигаем вперёд.
Надолго отклоняться от маршрута не пришлось — приблизительно через полчаса ручей снова обмельчал и свернул на запад, а после — севернее, пока не влился в небольшую запруду.
Шаги Максимуса были неторопливыми, но уверенными, как будто он не прокладывал путь, а вспоминал его. Если наблюдать со стороны, он мог показаться расслабленным, но это была лишь иллюзия. Он постоянно осматривался, реагировал на каждый звук. Ни один шорох, ни одна сломанная ветка, ни один отпечаток лапы не ускользали от его внимания.
Я молча следовал позади. Корни деревьев, извиваясь змеями, то и дело преграждали дорогу, густые колючие кусты цеплялись за одежду, а невидимые в высокой траве камни заставляли терять равновесие.
В какой-то момент я споткнулся, грузно упав на влажную землю, и Максимус резко обернулся. Плечи его напряглись, рука тут же потянулась к пистолету, но, увидев, что моим врагом стал простой камень, а не какая-нибудь ужасная тварь, он расслабился и засмеялся.
— Ты в следующий раз, если умереть решишь, предупреждай заранее.
— Зачем?
— Как зачем? Чтобы я не тратил патроны на твоё спасение.
Он протянул мне руку и помог встать, после чего мы двинулись дальше.
Вечерело. Чем глубже мы уходили в лес, тем становилось тише. Замолчали птицы. Исчезло жужжание насекомых. Даже ветер перестал тревожить кроны деревьев. Оставался только глухой хруст двух пар ботинок по сухой листве, обрамлявшей землю.
Я невольно поймал себя на мысли, что тишина здесь не была естественной. Словно почувствовав мои мысли, Максимус бросил на ходу:
— Не люблю тихие места.
— Почему?
— Обычно они сначала молчат, а потом пытаются тебя сожрать. Давай осторожнее здесь, не нравится мне местная атмосфера…
Идти бесшумно не получалось — мы были вынуждены снова пробираться через колючий кустарник. Я шёл след вслед за Максимусом… как вдруг он резко замер.
— Что случилось? — спросил я, снова чуть не врезавшись ему в спину.
Мой спутник медленно провёл взглядом по деревьям. Его правая рука уже лежала на пистолете, а левая незаметно коснулась ножа на бедре.
— Нас ведут.
Я напрягся, нащупав в кармане свой Миротек. Огляделся по сторонам.
— Никого не вижу, — констатировал я.
— Я тоже. Именно это мне и не нравится, — почти что прошипел Максимус.
В этот же миг позади хрустнула ветка. Затем ещё одна, чуть правее. И ещё, уже слева. Потом впереди. Треск становился всё ближе…
Из-за стволов медленно выходили тёмные силуэты, похожие на тварь, которую мы видели сегодня в лесу. Высокие, сутулые, с непропорционально длинными руками, заканчивающимися изогнутыми когтями. Их сероватая кожа почти что сливалась с корой деревьев, а в глубоко посаженных глазах мерцал тусклый янтарный свет.
Сначала вышел один. Затем их стало трое. Потом шестеро. Они не торопились, словно бы понимали: мы были окружены. Вот уже семь тварей сомкнулись в кольцо…