Страница 37 из 68
Готовить сегодня был мой черёд, поэтому я спустился в подвал, где в яме, накрытой досками, хранились запасы мяса, и взял пару птиц. С полок прибрал немного консервации и картошки, надыбанной Корешем в «магазине», и решил приготовить азу.
Поднялся на четвёртый. Из шкафа взял нож, разделочную доску и присел за стол. Порезал лук, картошку, солёные огурчики, консервированные помидоры и мясо.
Предварительно пожарил картошку. Обжарил птицу, затем пассировал с ней лук. Протушил на очаге, после чего добавил томаты и огурцы. Затем соединил блюдо с картошкой и протушил всё ещё несколько минут.
Попробовал. Получилось на славу, такое не стыдно и к столу добрым товарищам подать.
После готовки я спустился за гитарой и сел бренчать что-то знакомое из далёкого прошлого. Под умиротворяющие звуки струн в голову забредали самые разные вещи, но остановился в раздумьях я почему-то на Метке…
После вчерашнего вечера хаотичные мысли оформились в неутешительный вывод — девушка мне явно симпатична. С ней хорошо. Просто хорошо, а большего мужику и не надо. И, казалось бы, преград развитию отношений нет, но… будет ли это правильно по отношению к ней?
И я снова задумался о вчерашнем разговоре с Меткой. Её больше нет. Внутри меня по-прежнему живёт упрямая тоска по той, что ушла. Я столько лет откладывал разговор с ней «на потом», боялся, что он сделает чувство слишком уязвляющим; думал, что время есть, а когда оно вышло, продолжал цепляться за прошлое и невысказанное.
Но теперь всё иначе. Рядом другая. Та, что улыбается мне так, будто действительно видит во мне что-то хорошее, что-то, что я сам разглядеть не могу. Искра между нами очевидна, но она не требует ответов, не торопит, а просто остаётся рядом. И от этого одновременно легче и сложнее. Легче, потому что тишина с ней не давит. Тяжелее, потому что приходится признаться себе, что жизнь не остановилась, она идёт дальше, даже если я к этому не готов.
Я думал прежде всего о честности перед самим собой, раз за разом задаваясь вопросом о том, правильно ли всё это. Мне было важно найти ответ, понять, не пытаюсь ли я Меткой заполнить пустоту внутри себя после её ухода.
И теперь я нашёл ответ.
К ужину стали подтягиваться все наши. Раньше всех пришёл Кореш, который был на вечернем патруле. Он сразу облюбовал мою гитару, начав играть дворовые песни и горланить во всю глотку.
Должен признать, получалось у него неплохо.
Затем к нам на четвёртый поднялись близнецы с Гусаром, а потом пришла и она.
Девушка лучезарно мне улыбнулась и села за стол, завязав с Корешем непринуждённую беседу.
Последним пришёл Винт, и был он ещё мрачнее обычного. Он прошёл мимо всех, даже не поздоровавшись, и присел в углу, отдельно от нас. Но мне сегодня явно было не до соседа по блоку с его вечно недовольной мордой, поэтому я просто проигнорировал его выпад.
— Ну давай, хозяюшка, накрывай поляну, — усмехнулся Гусар, обратившись ко мне.
— Думаю, вы и сами справитесь, — парировал я.
— Справимся-то да, но приятного в самообслуживании мало.
— Ладно, так и быть. Повезло вам, настроение у меня хорошее.
Я разложил азу по порциям, и наши стали подходить, по очереди забирая свою часть ужина у меня из рук. Винт подниматься не стал. Я посмотрел на него вопросительно, но он лишь покачал головой, отказавшись от еды.
— Ну что, всем приятного аппетита, друзья, — Кореш довольно улыбнулся, понюхав блюдо.
Да уж, после стряпни Винта моя казалась гастрономическим шедевром.
Вечер был тёплым. Светило постепенно уходило за горизонт, знаменуя окончание дня.
Я с дурацкой улыбкой поглядывал на Метку.
— Вкуснотища, Белый, — улыбнулась она в ответ. — Пальчики оближешь. Я бы ещё порцию умяла.
— Рад, — просто ответил я. Давай наложу ещё.
Девушка протянула тарелку, и я подошёл к чану, чтобы плеснуть ей добавки.
Со стороны стола звучали шутки Кореша и весёлый смех моих товарищей.
А потом сбоку раздался выстрел.