Страница 192 из 245
ПАВЕЛ ПОНОМАРЕВ
Будучи ответственным секретарем ростовской областной газеты «Комсомолец», уделяет особое внимание юмористической рубрике «Веселый курень». Сам же предпочитает публиковать свои юмористические произведения в других печатных органах, в том числе, в «Литературной газете».
АВТОРИТЕТ
В одном учреждении работал начальником Авторитет. Был он важным, солидным, непререкаемым. Но как-то раз Авторитет пошатнулся и сел в лужу.
В тот же день все сотрудники учреждения знали, что Авторитет подмоченный… Он попытался оправдаться, — мол, случайно поскользнулся, но ему в ответ лишь сочувственно кивали, а верить — не верили. По всем этажам пробежал учрежденческий Слух, рассказывая по секрету, что Авторитет-то — неоправданный и сомнительный… Мол, если сейчас пошатнулся, значит, и раньше был неустойчивым.
Авторитет с того дня словно подорвался: с первого взгляда становилось ясно, что он нездоров. Раньше он казался большим, даже огромным, а теперь все увидели, какой в общем-то Авторитет невысокий и потрепанный.
Сама собой напрашивалась мысль: а не был ли прежде Авторитет просто дутым?..
Прошло еще немного времени, и какой-то совсем молодой специалист, проработавший в учреждении без году неделю, закричал во весь голос:
— А ведь Авторитет-то — голый!
БУДНИ
В одном маленьком, самом обычном городишке, жили сестры Будни — целая семья. Сколько их было всего, я не помню, да и вряд ли это вообще кто-нибудь знает. Да и рассказ мой не о самих сестрах, а о том, как по-разному относились к ним горожане.
В самом обычном доме, на одном этаже, жили две пишущие машинки. Дребезжащая — черного лака, с золотыми буквами, принадлежала начинающей поэтессе. Бойкая — с модно завитым электрическим шнуром, весьма современная особа, — молодому журналисту из местной газеты.
Машинки были отделены друг от друга только тонкой гипсолитовой перегородкой, и поэтому каждая слышала, что выстукивала другая:
— Будни — печальные, тусклые, бледные… — дребезжала машинка начинающей поэтессы.
— Будни грандиозные, праздничные, полные пафоса… — скороговоркой выпаливала машинка начинающего журналиста.
Иногда машинки ломались. Специальной мастерской в городишке не было, и в таких случаях приходил сосед журналиста и поэтессы — старый слесарь, мастер на все руки. Он по-свойски похлопывал машинки по бокам, доставал отвертку и снисходительно посмеивался: «Ну, что, достукались?»
Вообще-то машинки своим стуком, особенно о сестрах — ему порядком досаждали, но человек он был добрый и отходчивый. И к тому же точно знал: Будни самые обычные, какими им положено быть, — рабочие и трудовые.