Страница 176 из 245
— Петрофф! — воскликнул радостно кривоносый, но потом зачем-то достал паспорт, посмотрел в него, вскочил испуганно. — Нет, я Иванофф!
«Симпатяга», — тепло подумал я и выпил с ним на брудершафт…
Провожал я его в гостиницу темной ночью, и Иванов зачем-то кричал прохожим: «Хальт! Ахтунг! Мерси! Каррамба!»
— Ты мне, мон шер, завтра разовый закажи. — крикнул Иванов. — Я приду.
— Закажу, закажу, — бормотал я, а сам думал: «Шиш тебе, а не разовый. Не хватало у нас еще сумасшедших».
Утром я, морщась от головной боли, пришел на работу.
Свой пропуск, конечно, забыл. Проспорив полчаса с непреклонным дядей Васей, я еще полчаса звонил по телефону, заказывал разовый, а когда поднялся к себе, был вызван к директору.
— Безобразие! — сказал директор. — Вас ищут люди, а вы опаздываете на целый час.
— Какие люди? — удивился я.
— Петров, — сказал директор, но покосившись на настольный календарь, где он записывал фамилии и телефоны, поправился. — То есть Иванов.
У меня упало сердце.
— Мне пришлось самому заказать для него пропуск, хотя он не ко мне пришел, — нажал директор, — а к вам. Вот его портфель.
В углу кабинета стоял толстый кожаный портфель иностранного производства.
— А сам он пошел искать вас. Безобразие!
Я кинулся по кабинетам, боясь, что сумасшедший кривоносый Иванов может натворить бог знает что.
Его нигде не было.
Потрусил вниз, к дяде Васе.
— Иванов? — важно спросил дядя Вася, надел очки и стащил с металлической иглы пропуск. — Ушел.
— Как ушел?
— Да так. Документ отмечен. Вот подпись самого.
Я посмотрел и похолодел.
— Подпись поддельная, дядя Вася!
Шеф наш вместо подписи рисовал что-то похожее на паука, завернувшегося в паутину. Здесь же был явный намек на муху, упавшую в воду.
— Это еще неизвестно, — забеспокоился дядя Вася, подвинул поближе к животу кобуру и полез в карман за свистком.
— Да и как же он ушел без портфеля?
— А он сказал, что это подарок, — испугался дядя Вася и засвистел в свисток.
Подарок! Я всё понял.
Перепрыгивая через три ступеньки, я рванулся в кабинет шефа и, когда был уже у самой двери приемной, глухой взрыв потряс здание нашей конторы «Кожпушсырье».
Перепрыгнув через рухнувшую стенку приемной, шмыгнув мимо невредимой секретарши, я ринулся в полуразрушенный кабинет.
Тучи извести медленно оседали на пол. На опрокинутом столе сидел улыбающийся шеф и первое, что он крикнул мне, было:
— Я же говорил, что нас взорвут! И взорвали, — бодро вскочил, отряхнул пыль. — А вы говорили пропуска не нужны. Дудки! Убедились теперь? Жаль, что я поддался уговорам Загогуйкина. А ведь этот Петров, то есть Иванов, бомбу в портфеле принес! — крикнул в пролом застывшей у машинки секретарше. — Зосека. Напечатайте приказ: с сегодняшнего числа запрещается ходить на рабочее место с портфелями, папками, дамскими сумочками. Пусть они теперь попробуют нас взорвать.
И потер руки, радостно улыбаясь.