Другари у Щукаря

Вскоре обнаружились первые признаки нарушения экологического равновесия в данном районе. Во время танцев трава на поляне была уничтожена, и началась пыльная буря. Пение прекратилось, и все услышали давно не доенных коров. Дядя Филя предложил выпить налитое и объявил маленький перерыв.

Когда буря утихла, невесты на месте не оказалось. Чтобы избежать ненужных разговоров, дядя Филя усадил рядом с женихом молоденькую секретаршу. Отдаленное сходство с невестой у нее было, а большего пока и не требовалось. Жених не возражал. Через некоторое время появилась невеста. «Горько!» — крикнул кто-то из проснувшихся. Невеста ускорила шаг и увидела, как ее Федя тянется к какой-то девице. «Изменник!» — закричала невеста и покинула свадьбу. Гости стали расходиться, недогуляв до намеченного срока. Жениха окружили близкие, чтобы решить, как ему жить дальше. Феде ничего не хотелось решать. Он хотел тишины, ласки, уюта. Об этом он мечтал те три недели, что был знаком с невестой. Но близкие желали ему только добра, поэтому новую свадьбу назначили через месяц. «Такую свадьбу организуем, что век не забудешь!» — пообещал дядя Филя и пошел собирать стаканы.

В НОГУ СО ВРЕМЕНЕМ

Долгожданный ордер Егоркину вручили 31 декабря. «Вселяться нужно сегодня, — предупредили его. — Дом сдается под ключ». Не задавая лишних вопросов, Егоркин помчался смотреть новую квартиру.

Приехал он еще засветло. Во дворе стояли машины, суетились люди. Узнав о порядке вселения, он поднялся на свой этаж. Дверь в его квартиру оказалась открытой, в прихожей строители прибивали плинтус.

— Принимай квартиру, хозяин, — сказал один из них, переставая стучать. — Где что не так, мигом исправим.

Егоркин стал осматривать квартиру. На дверях не было ручек, на балконе — перил. На кухне вместо крана из трубы торчала деревяшка. Выслушав его замечания, Володя и Петрович — так звали строителей — сразу же приступили к работе. А Егоркин продолжал осмотр. Недоделки встречались на каждом шагу. Зато ванна, раковины и газовая плита были на месте. Это его очень обрадовало.

— А может, завтра доделаете? — предложил он строителям.

— Завтра нельзя, — ответил Петрович. — Дом надо сдать в этом году. Поэтому нужна твоя помощь.

Егоркин стал активно им помогать. Он пилил, строгал, резал. Бегал за инструментом. Вскоре ему стало жарко. Он решил забить гвоздь, чтобы повесить пальто. После второго удара часть стены с грохотом вывалилась. На шум прибежали строители и увидели большую дыру, а рядом — испуганного хозяина.

— Пустяки, — успокоил его Петрович. — Сейчас заделаем. Беги вниз за водой, а мы с Володей поищем все остальное.

«Трудно быть строителем, — думал Егоркин, поднимаясь с ведром на девятый этаж. — Столько нужно уметь… А ребята хорошие. Новый год на носу, а они и не думают уходить».

Новый сосед, которому Егоркин помогал навешивать дверь, пригласил всех отметить вселение. Разговорились. Оказалось: душевные люди. И в этих недоделках почти не виноваты. Тоже борются за качество. Даже новый почин выдвинули. Только не все от них зависит. Ведь сколько строим! Разве за всем уследишь?

— А что, переходи к нам, — неожиданно предложил Петрович, — опыт у тебя теперь есть. Будем вместе нести людям радость.

— Подумать надо, — ответил Егоркин, не желая никого обидеть своим отказом.

Прощались очень тепло, обещая друг другу встретиться в новом году.

— Чуть не забыл! — воскликнул вдруг Петрович. — Распишись вот здесь, что все нормально.

Егоркин расписался.

— Вот тебе ключ! — торжественно произнес Петрович.

— А вот замок! — весело добавил Володя, доставая из сумки сверток.

До Нового года оставалось два часа. Надо было спешить.

ГЕННАДИЙ СУХОРУЧЕНКО

В прошлом — матерый газетчик. В настоящее время является поэтом-лириком.

Составители этого сборника — добро помнящие люди. Когда-то Г. Сухорученко печатал их, не совсем удачные, сатиры. И, включая его произведения в книгу, они руководствовались принципом: «Ты мне, я тебе».

ПАРЕНЬ-РУБАХА

Вот идет в рубахе парень,

а на той рубахе — пальмы,

а под пальмами — бандиты,

одноглазы и небриты,

у бандитов — автоматы,

каски, маски и гранаты.

Рядом — кости, и костер

языки свои простер…

Эй, дрожите все от страха!

Ну не парень —

а рубаха!

ЧЕЛОВЕК-КРЕСЛО

Возле кресла — вся аптека…

Только где ж здоровью быть?

За здоровьем надо бегать,

надо по́ лесу ходить!

Грош цена лекарствам, если

ты прирос к сиденью в кресле!

ОПАСНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

Он дымит — не видно света!

Эй курильщик, не забудь:

чем длиннее сигарета —

тем короче жизни путь.

ВЛАДИМИР ФРОЛОВ

В основном — лирик. Бывший (в лучшем понимании слова) ростсельмашевец. Очень везучий человек. В 27 лет обзавелся трехкомнатной квартирой (утверждает, что сам строил). К сорока годам побывал на всех континентах (исключая Антарктиду). Абсолютно холост. Но, тем не менее, почему-то занимается сатирой.

РАЯ

Компания заморских кавалеров.

Поп-музыка — гремучая змея.

Кидает Раю в танце, как галеру

без капитана или без руля.

Какими маяками ей сигналить?

И сколько можно добрых жечь костров,

чтоб побудить заблудшую причалить

к утерянному берегу отцов?

Красивая, капризная и злая,

до времени состарившая мать,

в веселье и разгуле пошлом Рая

стыда не знает и не хочет знать.

Оплаканная матерью бессчетно,

оплаченная за два дня вперед,

танцует Рая «черт-возьми» чечетку

и дорогие вина с шиком пьет.

Потом она, блистательная, томно

по нашей новой улице пройдет

и снова на девчонок всего дома

неслыханную зависть наведет.

Довольно восхищаться этой дрянью!

Там, где я рос и где сейчас живут

товарищи-друзья мои, крестьяне,

таких от века стервами зовут.

ОПТИМИСТ

Степан Степаныч не фантаст,

но в жанре этом — дока.

Он факт любой вам так подаст,

таким покажет боком,

что производственный аврал

сочтешь преградой бедам,

и в плане месячном завал

ты примешь за победу.

Он факт раскрасит, разовьет,

и станет мышь — горою,

под цифру цифру подведет —

хоть представляй к Герою.

Другой какой бы, так ли сяк,

но под давленьем фактов

или совсем душой иссяк,

иль умер от инфаркта.