Тень

Наверное, и ему тоже.

— Брат Траус, прошу к брату Убо. Я не задержу вас надолго. — Учитель встаёт и проходится туда обратно вдоль стены, соединив руки за спиной. Я подбираюсь.

О нет! Он задумал что-то по-настоящему скверное.

— Учитель, а чего мы ждём? — гнусавит ничего не подозревающий Траус.

— Наверное, меня! — Резо выглядывает из-за полога и своей обманчиво расслабленной походкой, раскачивая корпус из стороны в сторону, подходит к стулу.

— Учитель, — он изображает легкий поклон, закинув одну руку себе на поясницу. При этом его бритый, покрытый татуировками висок оказывается в районе моего лица. Вряд ли хоть кто-то в лагере предполагает, что Резо был кирсаном. Он скорее похож на сбежавшего из Зноя заключённого. Ото лба по всей его голове бороздами проходят четыре косички, спускающиеся до самых плеч, на гортани перед вытатуированным символом братства свисает ещё одна, сплетённая из бороды.

— Садись, — ровным голосом произносит Учитель.

Стул под весом Резо жалобно скрипит, но всё-таки выдерживает. Он широко расставляет колени и одним почти касается моего. Непроизвольно я сдвигаюсь.

— Не волнуйся, принцесса, не трону, — скалится он, приподняв губу.

Я не ошибся, с этими глазами он выглядит ещё хуже, чем обычно.

— Что ж, все в сборе. Начнём. Брат Траус, ответь мне, что на Мата могло вызвать болезнь, от которой умирают твои братья?

— Учитель, как я говорил ранее, современной науке неизвестна этиология данного заболевания, потенциальные зоонозные или фитогенные патогены не установлены.

Учитель продолжает медленно двигаться от стены к стене, не расцепляя рук.

Плохо дело, ой как плохо.

— Брат Убо, удалось ли тебе выявить причину заболевания или найти от неё лекарство?

— Н-нет, Учитель. — Док трясётся. — Но мы м-могли бы использовать реге́н.

— Реген? — переспрашивает Учитель. Со лба дока льётся пот.

Все знают, что реген — сыворотка, которая восстанавливает механические повреждения кожи и органов, — стоит целое состояние и используется только в случае угрозы жизни кого-то из руководителей отрядов и только с разрешения Учителя. С нашего прибытия на Мата таких угроз было слишком много.

Предпоследнюю ампулу потратили на Резо, когда после очередной охоты его тело превратилось в сплошную рваную рану. Теперь у нас в запасе осталась лишь одна ампула, и даже если её разделить на несколько доз, это ничего не изменит с учётом скорости распространения местной заразы. И все мы понимаем, кого должна спасти оставшаяся ампула, если эпидемию не удастся остановить.

— Сколько теней прошло с первого зафиксированного случая заболевания? — Учитель останавливается и смотрит на них. Его зелёные глаза полностью затопил зрачок, и в них читается что-то жуткое.

Пробирает даже Трауса, потому что его левая нога начинает дёргаться. Веки Учителя прикрываются.

— Т-три т-тени, Учитель, — шепчет заикаясь док.

— Правильно, брат Убо. Три тени ваши братья мрут один за другим, пока вы, гениальный учёный и известный на весь мир врач, продолжаете спокойно спать.

— М-мы…

— Молчать!

В повисшей тишине слышно лишь шипение Хель.

— Я помогу вам.

По моему телу пробегают мурашки.

— В левом тоннеле самая высокая смертность. Сейчас вас проводят туда, и вы можете там бесславно сдохнуть. — Учитель замолкает.

Док жалобно скулит, а я чувствую запах мочи.

— Или, — продолжает Учитель, — героически спасти участников экспедиции от неизвестной болезни. А по возвращении пополнить свои коллекции орденов.

Он сдвигает полог:

— Проводите братьев Убо и Трауса. И заберите у брата Трауса трубку, вредные привычки отвлекают.

Их мольбы и крики: «Пожалуйста, не надо!» — быстро стихают за опустившимся пологом. О том, что минуту назад здесь были другие люди, напоминает лишь влажное пятно и вытоптанная у полога соль.

— Надеюсь, ты уже выписал из Ангрэма нового дока, — ухмыляется Резо.

— Нет, — Учитель садится на стул.

— Что ж, из Джера всё равно посредственный охотник. Пусть попробует себя в чём-то новом. — От улыбки Резо мои пальцы до хруста сжимаются в кулаки.

— Спокойно, Джери, — говорит Учитель.

Вдох. Выдох. Расслабляю пальцы.

— Еды осталось максимум на две тени, — Учитель переходит к делу, — люди напуганы и голодны. Нужно это исправить.

— Дак исправь. У тебя под носом куча свежего мяса, просто прикажи больше его не закапывать, тебе ж тут все в рот заглядывают.

У меня подкатывает приступ рвоты.

— Резо, мы не будем есть мёртвых братьев. — Учитель чеканит каждое слово, а я выдыхаю.

— Какие все правильные, ну а что твои зелёные друзья? — Резо крутит в руке спиральный кинжал.

— Боятся злых духов.

— А мы, значит, не боимся? — Резо подбрасывает кинжал и ловит до того, как он вонзится ему в бедро.

А жаль.

— С этой тени возвращаемся к охоте.

— Но там же эти испарения? — я напоминаю о причине, по которой мы не выходили из станэй последние три тени.

— У нас есть защитные маски, — отвечает Учитель.

Почему тогда мы ими до сих пор не пользовались?

Резо смотрит в глаза Учителю, продолжая раскручивать кинжал:

— В чём подвох, Берти?

Лицо Учителя искажается.

— Берти давно нет.

— Так в чём? — Резо не отводит от него глаз.

— Полевых испытаний не было. — Учитель сжимает челюсть, покрытую идеально ровной щетиной. Между его густыми бровями появляется складка.

— Я правильно понимаю, что мы с принцесской будем кем-то вроде твоих подопытных грызунов?

Мысленно я уже как следует ему втащил несколько раз подряд, но в реальности вряд ли всё будет так просто. Прикидываю шансы, но ловлю на себе взгляд Учителя.

— Да, — говорит он. И все мы знаем, что стоит за этим «да». Если бы не эпидемия в лагере, он сам уже давно отправился испытывать маски.

— Опять вся слава нам, а ты будешь пылиться в своём новом кабинетике. — Резо прячет кинжал и крутит головой, осматривая пустые стены: — В Ангрэме было получше.

— Выберите себе напарников. Выхо́дите с наступлением тени. Не удаляться от входа в станэи дальше двухсот шагов, если что-то пойдет не так, сразу назад.

— Хорошо, мамочка. — Резо хлопает себя по коленям и встаёт.

Жду, пока он выйдет, и тоже отправляюсь на выход, но вспоминаю: