Страница 43 из 72
— Гнешь, — хрипло согласился я. — А потом полчаса с матами выбиваешь клин, потому что шестерни жрут сами себя. Ты воткнул распределитель нагрузки от промышленного станка, а не от био-привода. Балансира нет. Будет клинить, пока не переберешь узел. Смирись с этим, дядя.
Мужик тяжело сглотнул, пару секунд переваривая услышанное. Живой глаз прищурился, оценивая меня заново — уже не как наглого приблуду, а как человека, который понимает, о чем говорит. Технарь со стуком бросил гаечный ключ на стол.
— Балансира нет… — задумчиво пробормотал мастер, и его тон растерял всю прежнюю спесь. — Ладно, малый, умыл ты меня. Это был осознанный риск, технический компромисс. Но теперь эта схема боком выходит и мне, и всей конструкции. Где нахватался?
Я ответил как есть, неопределенно поведя плечом:
— Да сам как-то, по книжкам. Свободного времени было навалом, вот и читал всё подряд — от сухой теории до старых руководств. Живьем, правда, такое редко ковырять приходилось, но это я скоро планирую исправить.
— Понятно, самоучка, — техник не стал копать глубже. — Сейчас таких мало. Молодежь нынче брезгливая пошла, все больше норовят в чистых конторах бумажки перебирать да чужие деньги считать. Белоручки хреновы, тяжелее карандаша в руках ничего не держали. Хотя… скоро им эти карандаши в одно место засунут. Слыхали, какая каша заваривается? В Подшпилье сейчас знатно припекает.
При упоминании города я невольно подобрался. Паркон тоже вскинул голову, выныривая из своих мрачных мыслей, и хмуро бросил:
— В Подшпилье всегда что-то происходит. Где прорвало на этот раз?
— В «Сердцевине», — техник потер живой глаз грязной рукой. — У Геотермального Профсоюза лопнуло терпение. Паровики, бурильщики, забойщики… все, кто за гроши в этом пекле пашут, чтобы верхи в тепле сидели. Говорят, трубы совсем прогнили, техника безопасности — пустой звук, работяги начали дохнуть чаще обычного. Вот и взбунтовались. Перекрыли несколько паровых магистралей в промышленных секторах. Весь район «Паровой Тракт» встал колом, половина производств обесточена. У Совета Магистрата от такого убытка дым из ушей пошел. Прислали цепных псов — усиленные патрули гвардии и наемников.
Он понизил голос, покосившись на дверь.
— Официально ищут зачинщиков. А на деле — заперли всех в кварталах, как крыс в бочке. На каждом перекрестке блокпост. Требуют «аусвайс». Либо рабочий пропуск Профсоюза третьего уровня, либо жетон жителя сектора. Нет бумажки — добро пожаловать в автозак.
— Вашу мать, — одними губами прошептал Паркон. — Нам с Инеж нужно именно туда. Там… есть люди. Старые друзья.
Я посмотрел на техника. Его монолог оборвался именно в той точке, где заканчивается вежливость и начинается торг. В повисшей тишине отчетливо звякнул невидимый ценник.
— Сколько? — спросил я прямо.
— Двадцать Кешей с рыла. За проводку мимо постов.
— Да ты охренел… — выдохнул Паркон.
Техник криво усмехнулся. Диафрагма его глаза сузилась.
— Деньги — это скучно. Достать можно всё, вопрос в валюте. У меня, например, встала работа. Сломался очень специфический инструмент. А достать запчасти сейчас, когда Тракт перекрыт, та еще задачка.
Это была классическая уловка — послать кого-то в пасть к волкам за своими побрякушками.
— Ты предлагаешь нам пробраться в заблокированный район… — я замедлил речь, давая яду стечь с языка, — чтобы достать детали, которые помогут нам пробраться в заблокированный район? Гениально. Логика — твой конек.
Техник, которого звали Идан, если верить полустертой нашивке на комбезе, рассмеялся. Смех был сухим, как кашель.
— В моем предложении нет лобовых атак. Только взаимовыгодный обмен. Я знаю старые тропы. Вы мне — вход и выход. Вы мне — детали. А я вам — то, что откроет любые двери в Тракте.
— Конкретнее, — вмешался Паркон. — Что за детали? И что мы получим? Не просто ведь «спасибо».
Идан наклонился вперед, понизив голос.
— Мне нужен сервопривод для калибратора модели «Закари-4» и пара эмиттеров из обогащенной эхо-стали. Они лежат в моей мастерской, в переулке за баром «Пенящееся у Пагондора», местные называют коротко — «Пепа». Это самый центр Парового Тракта. — Он сделал паузу, давая нам осознать масштаб задницы, в которую предлагает залезть. — А взамен… Вы получите чистые бланки пропуска Геотермального Профсоюза. С печатями и магнитной полосой. Мой станок может их прошить. Но калибратор, который печатает голограммы, сдох. Эмиттеры нужны для него.
— Как мы туда попадем, если район оцеплен? — спросил я прищурившись.
— Есть старый тех-тоннель. Обслуживал еще первые котлы, до Великой Перестройки. Сырой, вонючий, но выводит прямо в подвал общественной бани, в квартале от моей норы. Патрули туда не суются — боятся газа и обвалов.
— Газа?
— Метан, старые испарения. Дышать через раз, огнем не светить.
Мы переглянулись с Парконом. В глазах старика увидел готовность встать и идти.
— Договорились, — я протянул руку Идану. — Но кроме пропусков, ты сделаешь мне карту с маршрутом. С блокпостами, мёртвыми зонами и закоулками. И расскажешь про этот «Закари-4» всё, чтобы я не притащил тебе тостер вместо привода.
Механическая рука Идана с лязгом сжала мою ладонь.
— По рукам, парень. Только учтите: в тоннеле темно. И крысы там — не самое страшное. Иногда в старых тоннелях встречаются те, кто… не любят гостей.
— Не учи дедушку кашлять, — съязвил я в ответ, вырывая руку. — Рисуй карту.
Идан набрасывал схему, то и дело вскидывая на нас короткий, колючий взгляд. Оценивающий. В этом молчании чувствовалась недосказанность. На кой черт технику, забитому в эту глушь, сдался подпольный станок для печати пропусков? Штампует билеты в один конец за баснословные деньги? И почему он так технично отсиживается в тени, пока его вчерашние коллеги по цеху играют в революцию? Впрочем, плевать. Оставлю это на Паркона, пусть разберётся. Главное — у меня появилась новая, не абстрактная цель.