Страница 27 из 72
Сухой, резкий щелчок разорвал тишину. Из темной щели в борту повозки, где всё это время пряталась Инеж, вырвалась смерть. Девчонка не стала ждать развязки. Должно быть, увидев резкий жест фигуры в черном, она решила, что угрожают отцу, и ее нервы сдали.
Щёлк.
Болт пробил плечо ищейки, который тянулся ко мне. Удар был такой силы, что его развернуло на месте. Он не вскрикнул, лишь сдавленно "хекнул", падая на колено.
— Контакт! Огонь! — рявкнул правый стрелок.
В ту же секунду мир превратился в мясорубку.
Правый агент, мгновенно потерял ко мне интерес. Угроза исходила от повозки. Его рука смазалась в воздухе, выхватывая из-под плаща длинноствольный пистолет. Он открыл шквальный огонь на подавление.
БАХ-БАХ-БАХ!
Доски борта разлетелись в щепки, брызнув во все стороны, как шрапнель.
— Инеж! — звериный рев Паркона перекрыл грохот выстрелов.
Старик, отбросив защиту и тактику, бросился наперерез, закрывая собой сектор обстрела. Но третий агент — молчаливый, тень с ножом — ждал именно этого. Пока стрелок поливал свинцом повозку, этот ублюдок метнулся к Паркону.
Удар был страшным. Снизу вверх, под ребра.
Паркон дернулся, захрипел. Зазубренный клинок вошел в правый бок, пробивая мышцы…
Я всё ещё сидел за валуном. Невидимый. Живой.
Видел, как клинок входит в тело старика. Видел кровь. Видел конец. Это был идеальный момент.
«Беги, — прошипел голос разума. Тот самый, что спасал меня в трущобах. — Паркон — труп. Девчонка — труп. Сделка расторгнута. Вали отсюда, Вэйкор!»
Мои мышцы напряглись для прыжка. Назад. Прочь. В безопасную степь. Это было разумно. Выживание. Зачем дохнуть за чужаков? Я никому ничего не должен. Я всего лишь крыса, которая хочет жить…
Но Паркон не упал.
Вместо того чтобы сдохнуть, этот старый психопат шагнул навстречу, насаживаясь на клинок еще глубже, чтобы сократить дистанцию. Его здоровая рука метнулась к шее убийцы, сгребая воротник и притягивая врага к себе. Агент попытался провернуть нож в ране, но Паркон уже не чувствовал боли. Только ярость.
Его левая рука — боевой протез — с гудением взмыла вверх. Тяжелые, гидравлические пальцы сжались на челюсти агента, фиксируя его голову как в тисках.
— Жри! — рыкнул Паркон.
Из гнезда в ладони с лязгом выдвинулся ствол. Прямо в подбородок ублюдка.
БА-БАХ!
Выстрел в упор разнес голову ищейки, как переспелый арбуз. Мозги, кости и черная жижа брызнули Паркону в лицо, заливая глаза. И меня вдруг перекосило от злости. Не на врагов. На себя. Старик дрался как демон, а я высчитывал шансы? Сбежать сейчас — значит расписаться в собственной никчемности. Признать себя падальщиком, годным лишь на объедки. На языке осел едкий вкус желчи. Эта мысль вызывала отвращение. Глухую ненависть к самому себе и к тому, что собирался сделать.
— Да пошло оно всё к черту, — беззвучно выдохнул я, посылая к дьяволу всю свою философию выживания. — Ты мне, сука, будешь должен…
Мой выход. Я сорвался с места в тот момент, когда Паркон осел вместе с трупом вниз, используя мертвое тело как бруствер.
Вовремя.
Ублюдок, изрешетивший повозку, резко перевёл ствол на Паркона. Грохнули выстрелы. Пули с влажным звуком вошли в спину обезглавленного трупа, застряв в теле. Этого мгновения старику хватило. Не разжимая захвата, он высунул механическую руку из-за плеча мертвеца. Второй залп. Картечь.
Ублюдка снесло с ног. Заряд превратил его грудную клетку в кровавое месиво, выбив дух вместе с легкими. Он отлетел на пару метров и рухнул в пыль сломанной куклой.
Оставался последний. Их лидер, с продырявленным плечом.
Профи. Никакой паники. Он видел, как падают напарники, и хладнокровно поднял ствол пистолета на Паркона, который пытался перезарядить механизм.
Я бежал, не чувствуя земли под ногами, но понимал — не успеваю.
Стрелок нажал на спуск.
ДЗЫНЬ!
Паркон успел вскинуть левую руку. Пуля высекла сноп искр из бронированного корпуса протеза, отрикошетив в небо. Удар был такой силы, что руку старика отбросило назад, он пошатнулся, открываясь для следующего выстрела.
Второй раз ему не повезет. Стрелок уже корректировал прицел, выцеливая Паркону лоб.
Но второго шанса ему никто давать не собирался.
Вылетев из облака пыли сбоку, как камень из пращи, удалось поймать идеальный момент — этот смертник намертво зациклился на Парконе, напрочь позабыв про хитрую крысу.
Подкат.
Жестко, на полной скорости, мои сапоги врезались врагу в голени. Раздался сухой, тошнотворный хруст. Стрелок потерял равновесие, его ноги взлетели вверх, выстрел ушел в небо, и он с грохотом рухнул грудью на жесткую землю.
Прежде чем ублюдок успел понять, где верх, а где низ, я уже был на нем. Навалившись со спины и прижимая эту мразь к камням всем весом, оставалось только довершить начатое.
Стилет взмыл вверх и с силой опустился.
ДЗЫНЬ!
Клинок ударил под лопатку, но вместо того, чтобы пробить плоть, со скрежетом скользнул по скрытой пластине брони.
Второй удар. В шею, ниже шлема.
ДЗЫНЬ!
Снова металл. Высокий воротник был армирован. Лезвие оставило лишь царапину.
— Да сдохни ты! — заорал я как потерпевший.
Ублюдок подо мной рычал, пытаясь сбросить меня. Он был сильным, чертовски сильным. Его локоть врезался мне в ребра, вышибая дух. Он начал поворачиваться, пытаясь навести на меня ствол.
Времени на фехтование не было. Броню стилет не брал. Глаз зацепился за арбалетный болт, торчащий из его пробитого плеча. Видишь рану — сделай так, чтобы она болела еще сильнее.
Не раздумывая со всей дури всадил стилет прямо в эту кровавую дыру, вгоняя узкое лезвие по самую рукоять рядом со сломанным древком болта, и с хрустом провернул.
Агент дико захрипел. Его рука со стволом судорожно дернулась и бессильно рухнула на землю — болевой шок просто выключил мышцы. Этой секунды мне хватило.
Моя левая рука метнулась к его шлему, пальцы крючьями вцепились в нижний край забрала. Рванул на себя и назад, вкладывая в движение весь вес тела.
Раздался тошнотворный треск — это лопнул подбородочный ремешок, заодно ломая ублюдку челюсть. Шлем слетел с головы и покатился в пыль.
Ублюдок попытался взвыть, но я намертво вцепился левой рукой ему в волосы и с размаху впечатал мордой прямо в жесткий грунт. Навалился сверху, вдавливая его лицо в камни так, чтобы шея максимально выгнулась дугой. Жесткий армированный воротник оттопырился, и под ним, наконец-то, открылся беззащитный затылок.