Страница 69 из 87
Джинни вцепилась в рукав Гарри, её глаза расширились от паники. Сириус резко сделал шаг к креслу Лилит, его серые глаза потемнели:
— Лилит… он всего лишь мальчик. Я не позволю…
— Он перестал быть просто мальчиком в ту ночь на кладбище! — жестко, хлестко оборвала их Лилит…
Голоса в гостиной перекрывали друг друга, превращаясь в плотную гудящую стену из страха, протестов и неуклюжьей опеки. Гарри сидел в самом центре этого хаоса, чувствуя, как внутри него скручивается липкий, тошнотворный узел.
Кулаки юноши сжались с такой силой, что коротко остриженные ногти впились в ладони. Каждое слово — «он несовершеннолетний», «он всего лишь мальчик», «мы не позволим» — било по его самолюбию хлестче розги. Это было унизительно. Низко. После кладбища, после леденящего смеха Волдеморта, после боли, от которой выкручивало суставы на глазах у Пожирателей смерти, его снова пытались запихнуть в детскую манежку. Закрыть собой. Сделать видом, будто ничего не произошло.
Звук был настолько резким и полным накопившейся, ядовитой горечи, что шумиха мгновенно утихла. Рон замер с открытым ртом, Сириус дернулся, словно от оплеухи, а Гермиона испуганно затаила дыхание.
Гарри медленно поднялся с дивана. В его зеленых глазах, скрытых за стеклами очков, больше не было детской растерянности — там горел сухой, злой огонь.
— Перестаньте, — выдохнул он, глядя прямо на Сириуса и Рона. — Хватит относиться ко мне так, будто я сделан из тонкого стекла и рассыплюсь от первого же сквозняка! Каждое лето, каждый год вы пытаетесь защитить меня от правды, от опасности, от жизни! Но когда приходит время — я всё равно оказываюсь с ней один на один.
Он повернулся к Лилит, на лице которой не дрогнул ни один мускул.
— Я сделаю это, — твердо произнес Гарри. — Я отстою третью смену. Если Лилит говорит, что я справлюсь, значит, я справлюсь. И мне не нужно ваше разрешение.
В гостиной воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Сириус сглотнул, в его серых глазах отразилась глубокая, почти физическая боль — он видел перед собой уже не маленького крестника, а взрослого, израненного воина, у которого отняли юность. Молли тихо всхлипнула, но не стала возражать. Разговор был окончен.
Спустя полчаса, когда обитатели дома молча разошлись по своим комнатам, чтобы набраться сил перед тяжелым дежурством, Лилит жестом попросила Гарри остаться.
Они вышли в узкий, погруженный в глубокие тени коридор восточного крыла. Ледяной сквозняк колыхал тяжелые бархатные шторы, а за окнами уже сгущались беспросветные черные сумерки. Лилит прислонилась спиной к каменной кладке стены, задумчиво разглядывая юношу.
— Спасибо, — тихо сказал Гарри, нарушая молчание. — За то, что не стала сюсюкать со мной, как остальные.
— Я никогда не лгу в вопросах магии, Гарри, — её голос звучал тихо, но в нём вибрировала глубокая, завораживающая сила. — И я выбрала тебя не из жалости и не потому, что у меня не было выбора.
Она сделала шаг к нему, и в полумраке коридора её гетерохромные глаза полыхнули странным, неземным светом.
— Взрослые в вашем Ордене привыкли слепо верить в сказку об «Избранном». В мальчика, которому просто повезло выжить. Они думают, что Риддл потерпел поражение из-за какой-то абстрактной «материнской любви». Но Северное Братство изучает природу магии, а не сентиментальные легенды.
Лилит подняла руку и невесомо, кончиками пальцев, коснулась воздуха в дюйме от предплечья Гарри. Он почувствовал, как по его коже пробежала волна колотящегося, мелкого электричества.
— Когда заклятие смерти отскочило от тебя в детстве, — продолжала она, заглядывая ему прямо в душу, — произошел аномальный резонанс. А в ту ночь на кладбище, когда Волдеморт взял твою кровь и ваши палочки связались… произошло нечто большее, чем просто дуэль. Произошел дикий, непреднамеренный ритуал смешения двух древнейших магических родов. Ваша магия переплелась. Твоя кровь изъедена его темным наследием, но твоё ядро не сломалось — оно усвоило эту силу, закалилось в ней.
Гарри замер, слушая её с затаенным дыханием. Никто и никогда не объяснял ему происходящее так.
— В твоих венах больше нет обычной человеческой крови, Гарри, — прошептала Лилит, и на её бледных губах появилась едва заметная, горьковатая улыбка. — Там течет сплав. Ты способен выдержать ментальное и магическое давление третьего этапа ритуала не потому, что ты «герой из пророчества». А потому, что твоя магия гибридна. Она слишком сильна и слишком отравлена тьмой, чтобы древнее проклятие ликантропии смогло сломать тебя или выжечь твой разум.
Она сжала его плечо — её пальцы были прохладными, но это прикосновение отозвалось в груди Гарри волной уверенности.
— Сегодня ночью, там, внизу, тебе не придется ничего доказывать, — мягко добавила она. — Просто позволь своей магии защитить тебя. А я буду рядом.
Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как последние сомнения и обиды на друзей окончательно растворяются без остатка. Он был готов.