Страница 35 из 87
Глава 10: Розовый аметист, потрясение Тинки и искры Блэка
Утро на площади Гриммо, 12, началось со звона кастрюль и яростного ворчания.
Молли Уизли, окончательно захватившая власть над кухней, вела непримиримую войну с местным кулинарным наследием. Она яростно отчищала старинную плиту, бормоча под нос проклятия в адрес «тех, кто довел такой прекрасный дом до состояния хлева».
В темном углу у буфета, сливаясь с тенями, сидел Кикимер. Старый домовой эльф Блэков напоминал сморщенную, покрытую вековой грязью горгулью. На нем была набедренная повязка из наволочки, которая не видела стирки со времен Первой магической войны. Он протирал серебряный кубок грязной тряпкой и непрерывно, скрипучим голосом, бормотал ругательства в пустоту.
— Предательница крови орудует на кухне моей бедной госпожи… — шипел Кикимер, злобно косясь на Молли своими налитыми кровью глазами. — Размахивает грязными тряпками, оскверняет благородный дом… О, что бы сказала хозяйка, увидев рыжее отребье, командующее в ее владениях…
— Я всё слышу, Кикимер! — рявкнула Молли, не оборачиваясь, яростно шоркая щеткой сковородку. — И если ты не прекратишь бубнить, я лично выстираю твою наволочку с отбеливающим зельем! Ты посмотри на себя, ты же разносишь пыль по всему этажу!
— Грязнокровки и предатели угрожают Кикимеру… — невозмутимо продолжил эльф, натирая кубок с еще большим остервенением. — Дом пал. Кикимер хочет умереть…
В этот момент в малой гостиной на первом этаже, которая примыкала к кухне, произошло нечто странное. Старинный, давно заложенный кирпичом камин вдруг издал низкий гул. Каменная кладка пошла рябью, как вода от брошенного камня, и растворилась в воздухе. Вспыхнуло изумрудно-зеленое пламя — это был закрытый, полностью автономный канал Летучего пороха, настроенный исключительно на родовое поместье Лилит и пробивший защиту Гриммо благодаря сложной алхимии, завязанной на крови хозяйки.
Из зеленого огня с тихим хлопком появилась фигура.
Это была Тинки. Домовой эльф семьи Лилит выглядела так, словно сошла с картинки из пособия для высшей аристократии. На ней была идеально чистая, накрахмаленная до хруста белая тога с аккуратно вышитым гербом поместья на груди. Ни единого пятнышка. Большие глаза Тинки светились преданностью, а длинные уши гордо торчали вверх.
С поразительной для ее маленького роста силой она выволокла из камина три огромных, элегантных кожаных сундука, доверху набитых одеждой, книгами и личными вещами Лилит.
— Тинки прибыла! — торжественно и звонко пискнула эльфийка, отряхивая невидимую пылинку с тоги. — Тинки принесла вещи для своей любимой хозяйки!
Она уверенным шагом направилась на звуки голосов и вышла на кухню.
Молли от неожиданности выронила щетку, а Кикимер замер, вытаращив глаза на внезапно появившуюся гостью.
Тинки остановилась посреди кухни. Ее огромные глаза пробежались по закопченному потолку, грязному полу, остановились на Молли, а затем медленно, с нарастающим ужасом, перевелись на Кикимера.
Если бы эльфы могли падать в обморок от нарушения этикета, Тинки бы уже лежала на полу.
— Что… что это за место? — пролепетала Тинки, прижимая длинные пальцы к щекам. — Почему здесь так грязно? И кто… кто этот оборванец?!
Кикимер оскорбленно выпрямился, насколько позволяла его сгорбленная спина.
— Оборванец? — прохрипел он, выпуская кубок. — Кикимер — верный слуга благороднейшего и древнейшего семейства Блэков! А ты кто такая, выскочка в чистой тряпке, ворвавшаяся в дом госпожи?
Тинки возмущенно ахнула. Ее уши угрожающе опустились.
— Тинки — старший эльф поместья моей госпожи Лилит! — гордо заявила она, выпятив грудь. — Тинки следит за порядком! А ты, мерзкий неряха, позоришь расу домовых эльфов! Посмотри на свою наволочку! Она стоит колом от грязи! Тинки никогда не видела такого позора! Если бы Тинки позволила себе ходить в таком виде, она бы сама прищемила себе уши дверью духовки!
— Сумасшедшая эльфийка смеет указывать Кикимеру… — зашипел Блэковский домовик, делая шаг вперед и скаля кривые зубы.
— Прекратите оба! — Молли хлопнула в ладоши, пытаясь перекричать назревающий конфликт. Она посмотрела на Тинки, и ее взгляд тут же смягчился. Идеально чистый эльф, который явно знал толк в уборке, был бальзамом на душу миссис Уизли. — Здравствуй, милая. Значит, ты эльф Лилит?
Тинки сделала идеальный, глубокий реверанс.
— Да, мадам. Тинки пришла через защищенный портал, чтобы принести вещи моей бедной, храброй хозяйке. Тинки не может позволить, чтобы ее госпожа носила чужие свитеры, когда у нее есть прекрасные платья из лучшего шелка!
Кикимер громко и презрительно фыркнул, возвращаясь к полировке кубка:
— Притащила тряпки для девчонки, которая водится с предателями крови и грязнокровками. Дом осквернен. Хозяйка Вальбурга сошла бы с ума…
Тинки задохнулась от возмущения. Она схватила со стола чистую скалку и угрожающе замахнулась на Кикимера.
— Закрой свой грязный рот, кусок немытой сажи! Еще одно слово о моей госпоже Лилит, и Тинки вымоет твой язык с мылом!
Шум кухонной перепалки разнесся по всему первому этажу.
Лилит спускалась по лестнице, когда услышала до боли знакомый, пронзительный голос. Ее сердце радостно екнуло. Она ускорила шаг и почти вбежала на кухню.
Ее пышная аметистовая грива розовых волос водопадом рассыпалась по плечам, слегка путаясь от быстрого шага. В безразмерном, чуть потертом домашнем свитере и плотных штанах она выглядела необычно по-домашнему, но ее глаза мгновенно зажглись теплом при виде маленькой фигурки.
— Тинки! — выдохнула Лилит, падая на колени прямо на каменный пол кухни и распахивая объятия.
Эльфийка бросила скалку, и на ее огромных глазах навернулись слезы величиной с виноградину.
— Моя госпожа! Моя маленькая, сильная госпожа! — Тинки бросилась к ней и крепко обхватила Лилит за шею своими тонкими ручками, рыдая в голос. — Тинки так волновалась! Тинки чувствовала магические всплески! Тинки собрала ваши любимые вещи, ваши крема, вашу мягкую пижаму!
Лилит гладила эльфийку по вздрагивающей спине, и в этот момент Сириус, привлеченный шумом, лениво прислонился к дверному косяку. Он был в расстегнутой на пару пуговиц рубашке, рукава закатаны до локтей, а в руках он крутил недопитую кружку кофе.
Он перевел взгляд с плачущей от счастья Тинки на Кикимера, который с брезгливым видом забился в угол, а затем на Лилит с ее растрепанными аметистовыми волосами.