Страница 31 из 87
— Нет, ты только представь, — пыхтела Гермиона, ожесточенно терла пятно, подозрительно напоминающее засохшую кровь трехвековой давности. — Молли права. Жить в таком месте и не попытаться его очистить — это просто преступление против санитарии! И магия тут берет далеко не всё. Эти докси в шторах, кажется, выработали иммунитет к парализующим заклятиям.
Джинни слабо улыбнулась, сдувая со лба выбившуюся рыжую прядь. После всего пережитого ужаса, запах мыла и ворчание Гермионы казались чем-то невероятно успокаивающим и правильным.
— Зато это отвлекает, — тихо сказала она. — Знаешь, Гермиона… когда Лилит обняла меня там, внизу… я почувствовала себя так странно. Она ведь младше меня на пару месяцев, но рядом с ней кажется, будто она прожила уже сто жизней.
Гермиона остановилась, опустив щетку в ведро. Мыльная пена пузырилась вокруг ее коленей.
— Она… другая, Джинни, — мягко ответила она. — То, через что она прошла, сломало бы любого из нас. И нам придется научиться с этим жить.
Джинни кивнула и хотела что-то добавить, но внезапно в коридоре раздался топот, похожий на приближение небольшого стада гиппогрифов.
Дверь в гостиную с треском распахнулась.
Первым в комнату пушечным ядром влетел Живоглот. Кот, выгнув спину и распушив хвост до состояния ершика для бутылок, пронесся по диагонали и взмыл на самый высокий шкаф. Секундой позже в дверном проеме нарисовалась гигантская белая морда Астарота. Тигр, абсолютно забыв о своем статусе смертоносного зверя, с грацией перекормленного котенка радостно прыгнул следом.
Вот только Астарот не учел одного: Гермиона только что щедро залила пол мыльной водой.
Огромные лапы хищника разъехались в разные стороны. Тигр издал удивленный рык, перешедший в жалобный писк, и животом вперед поехал по скользкому паркету, снося по пути ведро и окатив Гермиону водопадом из мыльной пены.
— Астарот, стой! Мама убьет меня, если ты разобьешь ту вазу! — вопя во все горло, в комнату влетел Рон.
Он попытался затормозить, но его кроссовки встретились с лужей. Рон взмахнул руками, как мельница, исполнил в воздухе невольный пируэт и рухнул прямо на пушистый белый зад барахтающегося тигра.
— Рон, осторожнее, там… — следом вбежал Гарри.
Предупреждение запоздало. Гарри споткнулся о брошенную Гермионой щетку, не удержал равновесие и рыбкой нырнул в общую кучу-малу.
Раздался оглушительный грохот. Чехлы слетели с мебели, подняв облако вековой пыли.
Секунд десять в комнате царила гробовая тишина, прерываемая лишь чиханием Астарота, у которого на носу уютно примостился кусок мыла, и кряхтением Рона, чью ногу придавила тяжелая тигриная лапа.
Гермиона сидела на полу. С ее волос медленно стекала грязная пена. Ее лицо медленно приобретало оттенок переспелого помидора. Она открыла рот, явно готовясь выдать тираду, от которой содрогнулись бы даже стены Азкабана. Джинни в ужасе прижала руки ко рту, ожидая взрыва.
Гарри, лежащий поперек спины Рона, виновато поднял голову:
— Эм… мы пытались его остановить?
И тут Гермиона не выдержала. Грозная староста Гриффиндора фыркнула. Потом еще раз. И внезапно разразилась звонким, абсолютно неконтролируемым хохотом, утирая мыльную пену с лица. Джинни тут же подхватила, смеясь так сильно, что ей пришлось опереться о камин.
Рон, кряхтя, попытался вылезти из-под добродушно урчащего Астарота, умудрившись при этом размазать мыло по всему лицу.
— Очень смешно, — буркнул он, отплевываясь от пены. — Могли бы и помочь. Эта кошка весит как тролль!
Отсмеявшись, Гермиона наконец поднялась на ноги, отжимая подол мантии, и приняла свой фирменный командирский вид.
— Так, всё. Хаос отменяется. Если мы оставим вас вместе, вы не уберете дом, а разрушите его до основания. Нам нужно разделить силы.
Она ткнула пальцем в Рона:
— Ты, Рональд Уизли, остаешься здесь. Со мной. И будешь оттирать этот пол, пока он не начнет сиять. Я лично проконтролирую каждый дюйм!
— За что мне это… — простонал Рон, но под строгим взглядом Гермионы покорно потянулся за тряпкой. Астарот, потеряв интерес к спрятавшемуся Живоглоту, вильнул хвостом и отправился искать Лилит.
— А вы двое, — Гермиона перевела взгляд на Гарри и Джинни, — идите в музыкальную комнату на третьем этаже. Миссис Уизли просила проверить пианино на наличие кусачих чар и протереть там пыль. Марш!
Музыкальная комната встретила Гарри и Джинни тишиной и золотистыми лучами пыльного света, пробивающимися сквозь щели в тяжелых ставнях. Посередине стоял изящный, но страшно запущенный рояль, покрытый плотной паутиной.
Когда дверь за ними закрылась, отрезав звуки ворчания Рона и команды Гермионы, в комнате повисла внезапная, почти звенящая неловкость.
Это был их первый момент наедине после всего, что произошло. У них уже были робкие попытки сблизиться, мимолетные прикосновения и взгляды украдкой в Норе, но постоянное присутствие Молли, братьев и гнетущей атмосферы войны заставляли их прятать свои чувства.
Гарри откашлялся, чувствуя, как у него внезапно пересохло в горле.
— Ну… приступим?
Джинни кивнула, не поднимая глаз, и подошла к роялю, начав неуверенно смахивать тряпкой вековую пыль. Гарри встал рядом, вооружившись щеткой для полировки.
Они убирались в молчании. Но это было не тягостное молчание, а то самое электрическое напряжение, от которого покалывает кончики пальцев. Гарри ловил себя на том, что больше смотрит на то, как солнечный свет играет в рыжих волосах Джинни, чем на крышку инструмента.
Она потянулась, чтобы смахнуть паутину с верхнего канделябра, но не удержала равновесие на носочках и слегка качнулась назад. Гарри инстинктивно подался вперед, перехватив ее за талию.
Джинни замерла. Ее спина коснулась его груди. Тряпка выпала из ее рук на покрытый пылью пол.
Гарри медленно опустил руки, но не отстранился. Джинни обернулась. Она была так близко, что Гарри мог разглядеть каждую золотистую веснушку на ее носу и почувствовать легкий запах цветочного мыла, исходивший от ее волос. В ее карих глазах не было ни страха, ни смущения — только тепло и тихое ожидание.
— У тебя… пыль на щеке, — хрипло прошептал Гарри. Это была самая глупая фраза на свете, но ничего умнее в голову не пришло.