Страница 28 из 87
— Выпей это, девочка моя. Это антидот из крови Белого вожака. Он выжжет остатки ликантропии из твоего организма.
Лилит замерла. Ее мутный взгляд скользнул по кубку, затем медленно поднялся на лицо директора. Внутри нее начала раскручиваться пружина холодного, колючего недоумения.
*Зачем?*
Она не была обычным магом. Ее иммунитет, уже уничтожил яд. Снейп, исследовавший ее кровь, не мог этого не понять. Дамблдор знал это лучше кого-либо, ведь именно он был тем, кто одобрил создание из нее неуязвимого оружия. Лилит физически не могла стать оборотнем — ее кровь просто растворяла любую инфекцию. Пить сложнейший алхимический антидот было не просто бессмысленно, но и рискованно для ее и без того перегруженного организма.
Она открыла рот, чтобы произнести это вслух, чтобы сказать, что в зелье нет нужды, но…
Взгляд Дамблдора изменился. Всего на долю секунды. Его голубые глаза стали твердыми как лед. Это был микроскопический, но абсолютно читаемый приказ: *Молчи и пей.*
Лилит медленно перевела взгляд на Сириуса, смотрящего на нее с бережливым, напряженным ожиданием, а затем на Снейпа, чье лицо оставалось непроницаемой маской. И в этот момент картины сложились воедино.
Если она откажется, ей придется объяснять почему. Ей придется раскрыть, что внутри нее течет яд мантикоры и жидкое серебро, раскрыть то, *что* именно профессор Дамблдор прячет под маской своей подопечной.
Лилит протянула дрожащую руку, взяла кубок и залпом, не морщась, влила в себя тошнотворное зелье. Огонь прокатился по пищеводу, заставив кулон на груди вспыхнуть и запульсировать, сдерживая жестокий конфликт внутренней магии.
— Отдыхай, Лилит, — мягко сказал Дамблдор, забирая пустой кубок. — Девочка Уизли поправится. Ты спасла ее. Ты сделала невозможное.
Когда они вышли, оставив Лилит наедине с Астаротом, она откинулась на подушки и сжала в ладони холодный сапфир кулона.
В голове царила кристальная, леденящая ясность. Дамблдор разыграл этот спектакль с раздачей и питьем зелья прямо у нее на глазах. Но для кого предназначалась эта постановка?
Нужна ли была эта ложь Сириусу, который стоял рядом и бережно ловил каждое ее движение, свято веря, что зелье спасает Лилит от ликантропии? Или Снейпу, который хоть и молчал, но явно сопоставил факты в лаборатории? Или Дамблдор стремился скрыть правду от всех сразу — и от соратников, и от врагов, и от собственного ближайшего окружения?
Лилит смотрела в темный потолок, и ледяная мысль, острее любого из ее кинжалов, пронзила разум.
Дамблдор не доверяет им. Никому из них. Даже здесь, в абсолютном секретном убежище, среди тех, кто называет себя его верным Орденом, он продолжает плести паутину лжи и скрывать истинную природу своего главного оружия. Он не верит ни Сириусу, ни Снейпу, ни семье Уизли.
И если Великий Светлый маг не доверяет собственным людям… Лилит поняла, что с этой минуты она в этом доме не может доверять вообще никому.