Страница 44 из 81
Не сомневаюсь, когда я отдал приказ нарядить всех котов и вошек в бантики, хитрый управляющий просто приказал переловить, или разогнать их. И только того кошака, что видел я, украсить бантом. Правда, не пойму, а сейчас он на что надеется? Что к вечеру я забуду о своем требовании? Или снова сойду с ума?
Последнее, кстати, вполне реальная возможность.
— Мой принц?
Мира с недоумением посмотрела на меня. Чего, мол, встал-то?
— Где сидит этот пройдоха, майордом?
— В западном крыле, на четвертом этаже, там же находятся и его жилые комнаты.
— Показывай дорогу!
— А как же ваша поездка?
— Откладывается. Мира, показывай дорогу. Хочу нанести визит нашему управляющему.
— Прикажите, и я сама схожу к майордому, прикажу ему явиться к вам.
— Зачем тревожить хорошего человека? Веди!
И мы направились вслед за Мирой. Идти пришлось прилично, я даже немного потерялся в хитросплетении коридоров, переходов и лестниц. Когда я ворвался в кабинет майордома, надо сказать довольно шикарный, то хитрого толстяка там не оказалось. Оказывается, он ушел с инспекцией в прачечную.
Двинулись туда. Оказывается, под первым этажом дворца, находилось еще несколько подземных уровней. И там был совершенно другой мир. Коридоры, такие же просторные, как и наверху, но с пустыми оштукатуренными стенами. Народу — просто тьма. Все сплошь слуги. Кто в ливреях, кто в форме уборщиков, рабочие в комбинезонах, призванные следить за водо и электроснабжением дворца.
Огромные залы без дверей. Проходя мимо, я с любопытством заглядывал туда. Там оказывались целые цеха — гладильни, мастерские, котельные, холодильные установки. Наконец, мы достигли прачечной. Огромный зал, уставленный стиральными автоматами. Почти все они работали, создавая непрекращающийся гул.
Люди в неброской форме, таскали корзины с бельем. Чуть далее, крутился конвейер, перенося на своей ленте груды грязных тряпок. Работники возле него, выхватывали ту или иную вещь, бросали в стоявшие рядом корзины. А те тащили к стиральным автоматам.
Увидев меня и охрану, работники заволновались. Уставились, раскрыв рты. Что ж, для них явление целого принца во главе гвардейцев — настоящее событие. Уверен. Многие из них проработав во дворце долгие годы, ни разу не видел особу императорской крови вблизи.
Я покрутил головой. Заметил, знакомую шарообразную фигуру. Решительно направился к ней. Сейчас, я этому очковтирателю вотру, как следует!
— Любезный! — рявкнул я, перекрикивая гул автоматов и людской гомон.
Майордом повернулся. Глаза его округлились. Он сделал суетное движение, словно собирался убежать. Но затем согнулся в поклоне, и так остался стоять, дожидаясь пока я подойду.
— Любезный, — повторил я, вовсе не любезным тоном. — Я хотел бы узнать, как идут дела. Сколько человек занимаются переносом вещей из башни. И когда они закончат.
Майордом выпрямился. Его глазки бегали, избегая смотреть на меня. Вокруг управляющего стояла целая толпа людей. Как я понял, сам майордом человек низкого происхождения, но влияние во дворце имеет не шуточное.
Даже его свита, по численности, превосходит мою.
— Я всенепременно проконтролирую этот вопрос, Лев Александрович. Все будет исполнено в лучшем виде.
— Я что-то не заметил особого усердия. Я вообще не видел ни единого человека, чтобы он таскал вещи из башни!
— Дело в том, — снова поклон, — что я еще не отдавал такого приказа, ваше высочество.
— Чего же ждете?
Я уже понял. Майордом — хитрый тип. Он будет тянуть с заданием так долго, как сможет. Уж, не знаю почему. Не хочет нарушать привычный ход вещей, или из вредности.
— Мы все сделаем к утру, ваше высочество. Не извольте беспокоиться.
— Послушай меня! Завтра ты мне скажешь, что возникли проблемы, которые помешали тебе выполнить мой приказ. Послезавтра, придумаешь что-то еще. Запомни, если завтра утром, в башне, хоть одна комната не будет освобождена, ты вылетишь из дворца. Мало того, я лично тебя выпну из дверей! И не забудь, мне нужна сотня слуг!
— Как вам угодно, — майордом поклонился. — Но, ваше высочество, позвольте мне сказать вам пару слов, без лишних ушей. Умоляю.
Я кивнул. Сопровождающие майордома, и моя охрана отошли, оставив нас одних. Глаза майордома перестали бегать. Исчезла и угодливость. Он больше не сгибался в низких поклонах. Довольно твердо он произнес:
— Ваше высочество! Я хочу вам сказать две вещи. Порядок во дворце, складывался десятилетиями. И ваш покорный слуга, принял в этом самое непосредственное участие. Вы правы. Ваши покои уступают покоям ваших братьев в десятки раз, но так уж сложилось.
— Вы тоже приняли в этом непосредственное участие? — усмехнулся я.
Майордом проигнорировал вопрос.
— Менять устоявшийся ход вещей, сейчас, я считаю нецелесообразным, ваше высочество. И хочу напомнить вам, майордом — означает «старший дома».
— Значит завтра, ты будешь безработным майордомом. И скажи спасибо, что наказание будет столь мягким.
Он нехорошо улыбнулся. Посмотрел мне прямо в глаза и добавил:
— У дома, как известно, есть хозяин. У императорского дворца, тоже есть хозяин. Думаю, вы догадываетесь кто это?
— Император.
Он склонил голову:
— Вы абсолютно правы. И только он может уволить меня.
— То есть, ты хочешь сказать, что я могу засунуть свои требования туда, где не светит солнце?
— Прошу меня простить. Но я не рискну в такое время побеспокоить другого…других принцев.
Как майордом собирался беспокоить других принцев, я не понял. Вещи к ним собирался складировать что ли? Но по его оговорке понял — беспокоить, главным образом он не хочет Виталия.
Я понял. Споры бесполезны. Майордом уверен — мне никогда не стать императором. Более того, уверен, что мне никогда не добиться признания в дееспособности. А значит, зачем напрягаться? Зачем менять то, к чему все давно привыкли.
И еще. Он явно рассчитывает на покровительство Виталия. Или канцлера. Что, в принципе, одно и то же. Кулаки сжались против моей воли. Захотелось вмазать по этой лоснящейся физиономии. Но сдержался. Проклятье! Сейчас я бессилен. Бессилен перед чертовым управляющим! Какой тут трон!
Я резко развернулся. Требовалось подумать. Оставлять все так, я не собирался. Но не убивать же его! Девчонки и гвардейцы последовали за мной. Я пока еще не знал, что мне предпринять. Но, клянусь, эта проклятая башня будет моей!