Страница 6 из 117
В какой-то момент Максим даже задумался о переезде в другой поселок, но понимал, что никому там не нужен. Можно было еще уйти в «коммуну» — маленькую, никому не угрожавшую деревушку чуть севернее, где собирались те, кто не хотел жить по общим правилам, кого изгнали из своих поселков, и те, кто просто не нашел себя. Эти люди разорвали связи с бывшими соседями и стали независимым поселением. Соседний Надежный такой политике был не рад и хотел было силой присоединить отделившихся бывших сограждан. Но с Деревянных Гор заявили, что поддержат коммуну в случае войны с Надежным. И власти Надежного, скрепя сердце, все же признали независимость коммуны. Жило там человек пятнадцать-двадцать, в том числе несколько детей, и все были равны. Была это самая настоящая община. Старшие называли их анархо-примитивистами. Однако, поразмыслив хорошенько, Максим все же решил, что уходить туда — это несерьезно. Уйти — значит, признать поражение, проиграть самому себе и проигрыш этот закрепить. Он просто живет, как живется, но в душе мечтает совершить что-нибудь выдающееся, просто еще не выпадало возможности. Короче — большой ребенок, как он сам о себе иногда говорил.
Максим дошел до дома и посмотрел на горизонт — белый шар солнца за ним так и не скроется, а серые обрывки туч так и будут плыть перед ним до утра. Пахнущий солью ветерок пробежал по лицу. Захотелось есть. Дома ждали рыбные котлеты и маковый отвар.