Последний берег

— Ложись! — крикнул Владу Максим и выстрелил в сторону вошедших. В ушах засвистело.

Облако дыма, крики, глухой стук падающего тела. Выстрел в ответ.

Максим выстрелил в проход еще раз, потом еще. Из глубины дома тоже раздавались выстрелы.

— Пустой, замена! — крикнул Максим Владу.

— Прикрываю, — отозвался Влад.

Максим перевернул широкую лавку и, укрывшись за ней, перезарядился. Сзади раздавались выстрелы, гневные крики и глухой стук. Но Максим знал, что Влад прикрывает его.

В прихожую сунулся кто-то еще — Максим выстрелил, незваный гость отпрянул от двери.

— Пойду проверю! — крикнул Максим и пошел к двери.

Подошел к двум телам, лежащим в дверном проеме — его работа — ногой толкнул их ружья в сторону Влада. Пригнулся, высунул голову наружу. Громыхнуло, лицо обдало щепками — нырнул обратно в дом.

— Иди к нашим, — крикнул ему Влад, — тут я сам!

Максим побежал вглубь дома. Заглянул в комнату, где они еще недавно спали — на полу лежало двое, а Кирилл стрелял в окно. Забежал в следующую комнату — никого. Из кухни раздались выстрелы. Максим заглянул — в эту секунду Борис добивал одного из лежащих контрольным в голову. Максим велел себе не отворачиваться. В эту секунду снаружи к окну подбежал еще один, направил ружье в спину Бори — Максим выстрелил раньше. Попал прямо в голову и тут же отвернулся — его вырвало.

— Живой? — раздался над ухом крик Бориса.

— Нормально всё! — ответил Максим. Поднял голову, вернулся в строй.

Выглянул в коридор — никого. На пороге следующей комнаты его встретили прикладом в голову — на миг в глазах потемнело, свистнуло в ушах, но отвлекаться на боль было некогда. Видимо, враг не ожидал, что Максим устоит на ногах и на секунду растерялся — это стоило ему жизни. Максим уткнул ствол ему в живот и выстрелил. Противника отбросило назад, к стене. Куртку Максима забрызгало кровью. Лишь теперь он почувствовал, как больно его приложили. Голова загудела, в ушах звон, лоб горит.

Тем временем выстрелы утихли.

— Уйдёт! — раздался крик Бориса.

Максим, пошатываясь, вышел в коридор, направился ко входной двери. Несколько раз споткнулся о тела, но доковылял до прихожей, выглянул во двор.

От дома убегал один из бойцов противника, а стоявший у крыльца Борис поднял ружье, прицелился и выстрелил. Беглец упал и еще немного прокатился по земле. Замер.

— Четыре, пять, — раздавалось из глубины дома, — шесть…

Кирилл считал убитых. Как до этого волков.

Максим притронулся к голове и тут же отдернул руку — жгучая боль сковала череп, будто кипятком обдало. Он прислонился к стене, вздохнул. Закрыл глаза, спиной сполз по стенке вниз. Двигаться было больно, думать — еще больнее.

Ему сверху протянули бутылку самогона. Максим поднял глаза, взял у Влада бутылку и сделал несколько глотков. Ни горечи, ни жжения он не почувствовал. Лишь стало еще жарче.

— Десять, — крикнул Кирилл.

Максим заставил себя включиться в разговор.

— Живых нету?

— Нет, — ответил Кирилл.

— А можно было языка взять, — заметил Максим.

— Не до того было, — Влад покачал головой, — видал, как накинулись?

Подошел Кирилл. В руках держал несколько трофейных ружей.

— Охренеть, — он глянул на Максима и присвистнул, — нехило тебя приложили!

— Спасибо, — ответил Максим и усмехнулся. Про себя он отметил, что Влад его ранение никак не комментировал, а просто дал ему приложиться к бутылке.

«Хоть и головорез, но деликатный», — подумал Максим.

Он попытался встать, но тут же свалился на четвереньки. Снова вырвало.

Когда Максим, наконец, поднялся, то увидел, как Влад сидит на лавке по пояс раздетый, со старой аптечках на коленях. Одной рукой держит бинт, другая перетянута жгутом. Руки у него худые, но жилистые. На плече синяк от частой стрельбы, ниже — небольшая кровящая рана.

— Царапнуло, — объяснил он и плеснул спирта из аптечки на руку.

— Что с телами делать? — спросил Максим, — оставлять нельзя — звери придут.

— И что? — проворчал Борис, — хоронить их всех теперь?

— Бросать их тоже как-то не по-людски, — заметил Максим.

— Не наши проблемы, — возразил Борис, — оттащим к складу и пойдём. Это люди Крюкова — пусть он и парится. Обшмонаем их и свалим.

— Ну, не знаю… — протянул Максим. Его еще слегка подташнивало.

— Да хрен с ними, — заключил Борис, — сложим у стены и всё. Пускай волки их жрут. Я бы вообще их бошки отнес к нам в деревню и на колья бы насадил по периметру, чтоб другим урок был.

Влад в этом людоедском споре участия не принимал — бинтовал рану. Когда закончил, поднялся. Согласился с предложением оттащить тела убитых к складу и продолжить путь.