Страница 25 из 117
— Уважаю самокритику в людях! — хмыкнул Крюков.
Четверо друзей молча следили за Крюковым и иногда косились на Жорика. Точнее, на его руку, лежащую на кобуре. Крюков полистал тетрадь еще пару минут, улыбнулся и вернул Максиму.
— Может, и ты ко мне пойдёшь? Владик, похоже, я передумал — мне нынче не столько бойцы нужны, сколько ребята с мозгами. Мы скоро запустим патриотическую газету, а ты, Максим, будешь в ней колумнистом и иллюстратором. У тебя и картинки красивые. Подумай.
Крюков снова выпил, занюхал куском вяленой медвежатины и посмотрел на ребят.
— Вы ходили к анархистам, или как там эти клоуны себя называют, их старший поручил вам куда-то сходить и дал карту.
— Тебе-то что? — огрызнулся Борис.
Крюков не обратил на это внимания и продолжил.
— Этот старый хрыч никогда ничего не делает просто так. Он удумал кое-что серьезное, но вас отправил не потому, что вам ему на вас плевать, а потому, что это внимания не привлечет. Если бы он послал профессионалов, все бы это заметили и заинтересовались, а ему это не нужно. А так — вроде обычные ребята пошли по обычному поручению. Он сначала не знал, кого отправить, а тут как раз вы сами пришли.
Крюков помолчал и прибавил:
— И, если с вами что-то случится, это тоже мало кто заметит. Он ведь вас использует… Давайте так — скажите, что вам обещал Петрович? Я вам дам вдвое больше, а вы вернетесь и скажете, что ничего не нашли. И эту историю с медведем все забудут. А вы двое, — оглядел Крюк Максима и Влада, — подумайте о моем предложении. Место здесь хорошее.
— Петрович не поверит, если мы скажем, что пришли ни с чем, — сказал Влад.
— Владик, ты же сам собирался пойти к Петровичу, получить карту, а потом взять друзей и отправиться на поиски. И тут этот умник, — Крюков кивнул на Максима, — так удачно решил пойти в свой поход. И как вовремя в вашу деревню прибежала эта собачка.
— Много текста, — протянул Влад и сделал вид, что зевает, — дальше что?
— Откуда про собаку знаешь? — Кирилл поднял брови.
— И какая нам выгода, кроме того, что ты что-то там подаришь или что-то там предложишь? — спросил Максим.
— Это — не «что-то», а путёвка в жизнь! — поправил Крюков. Про собаку ничего не ответил.
— Нам и так нормально живется, — огрызнулся Максим.
Крюков нанизал на вилку большой кусок мяса, отправил в рот и, жуя, принялся выкладывать правду.
— Ладно, скажу вам честно, как своим — мы хотим расширять зону влияния, мы собираем земли острова воедино ради мира и порядка. Сначала примем к себе вашу деревню, потом, Боря, твой хуторок. Накопим сил и еще через пару лет возьмём колхоз, который вы столицей или райцентром называете. Но, конечно, мы не будем брать силой. Мы же не агрессоры какие-то. Мы начнем оказывать гуманитарную помощь в трудных ситуациях, наладим связи, короче говоря, все сами захотят быть с нами, и больше не будет никаких конфликтов и междуусобиц. Мы больше не хотим крови.
— Больше не хотите, — заметил Максим.
Крюков продолжил.
— Отдадите карту сейчас — мы вас не тронем. Если вы так цените свою свободу, ковыряйтесь дальше сами по себе, сколько сможете. Пока что. Но ваш колхоз все равно примет условия, выставленные нами на переговорах. Максимкин батя знает, о чем я.
Он повернулся к Максиму.
— Чего молчишь, художник? — он пододвинул к нему поближе стакан с самогоном, — ешь, пей, отдыхай.
Максим промолчал, ни к еде, ни к напиткам не притронулся. Возьми он сейчас в руки вилку — и она окажется в глазу у Крюкова.
— Мы согласимся, отдадим карту и до дома не дойдём, — сказал Кирилл, — с нами что-нибудь случится, и это мало кто заметит.
— Если согласитесь, то дойдёте, — пообещал Крюков, — вас еще и проводят. Надо же, чтобы кто-то передал, что я вам говорил. Ну, что? Давайте карту!
— Да зачем она тебе? — недоумевал Максим.
— Там важная информация. Можно сказать, государственная тайна. Просто вы не в теме, да и не положено вам.
В комнате повисла тишина.
— У нас карты нет, — сказал Влад и поднялся из-за стола, — мы ее потеряли.
— Сидеть! — рявкнул Жорик и сунул руку в кобуру.
Влад отскочил от стола и в следующее мгновение оказался у Жоры за спиной. Одной рукой он сзади обхватил Жору за горло, другой — перехватил его руку с пистолетом и направил на Крюка.
— Огонь! — скомандовал Влад, и Жора машинально нажал на спуск.
Громыхнуло, засвистело в ушах. Бутылка самогона на столе разлетелась вдребезги.
Влад выхватил пистолет из рук Жоры, ударил того рукоятью по голове и взял Крюкова на мушку. Боец в маске, все это время стоявший у стены, уже целился Владу в затылок.
Снизу послышался топот — охрана поднималась.
Через пару секунд на втором этаже, за спиной Влада, стояло несколько бойцов в масках — стволы были направлены на него. Один из них медленно приближался к нему.
Крюков, все это время сидевший спокойно — ни один мускул на лице не дрогнул — наконец, поднялся из-за стола и сказал.
— И что дальше? Ты меня не убьёшь.
— А ты нас, — ответил Влад, — иначе карту не найдёшь.
Крюков ответил на удивление спокойно.
— Да и плевать — переживу как-нибудь. Если не мне, так никому. На что ты вообще рассчитывал, когда из-за стола вскочил?
В спор вмешался Кирилл.
— Откуда про собаку знаешь? — процедил он.
— Источники сообщили, — ответил Крюков и хлопнул в ладоши.
Раздался глухой стук, Влад схватился за голову и повалился на пол. За ним стоял наконец отделившийся от стены боец в маске.
— Хорошо, — сказал хозяин и съел еще один кусок оленины, — молодец, лейтенант Крюкова.
Боец, огревший парня прикладом по голове, снял маску.
На пленных гостей смотрела девушка с ружьем наперевес. Максиму она показалась знакомой.
— Танька! — раздался крик Бори, — Ты!
Подруга дяди Вовы подошла к Борису и улыбнулась.
— Привет, Боря. Только давай безо всяких там…
— В смысле «привет, Боря» — крикнул Боря, — ты что, с ним заодно?
С пола, пошатываясь, поднялся Влад. Тоже улыбнулся.
— Да, Боря, — ответил он, передразнивая Танин голос, — она с ним заодно, так что давай безо всяких там.
Таня подошла к Крюкову и что-то прошептала ему на ухо.
— Ясно! — заявил Крюк, — обыскать всех еще раз. Все их вещи, всё барахло, каждую нитку прощупать! Потом всех в трюм.
— Тварь! — прошипел Боря, глядя на Таню, — после всего, что…
— После чего? — поднял брови Крюков.