Страница 111 из 117
Все пленники, включая Максима, слушали с круглыми глазами и не издавали больше ни звука.
— Ладно, — Филатов сплюнул и вышел за пределы круга света, — всех, кроме гражданки Республики Деревянные Горы, в расход.
Щелкнули затворы.
«Вот они! — раздался крик с вершины мыса Надежный, над головами пленников, — внизу!»
Сверху раздались выстрелы. Двое людей Филатова, стоявшие ближе всего к мысу, шлепнулись на мокрый песок.
Остальные рассредоточились и затрещали ответными очередями. Действовали они слаженно, профессионально. Сверху в прибой упало несколько жителей Надежного, их ружья посыпались следом.
Селяне отозвались уже не так агрессивно, ни в кого не попали. Агрессоры же продолжали обстреливать мыс, и каждые несколько секунд сверху кто-нибудь падал. Наконец, попали в одного из людей Филатова.
«Восемь-три» — печально подумал Максим. Потом Максим глянул на своих спутников и мотнул головой в сторону мыса. Пленники доползли до подножия утёса и там спрятались, в темноте и относительной безопасности.
Вдруг небо наверху на миг осветилось, и с мыса на берег прилетело несколько коктейлей Молотова. Такого противник не ожидал — сразу несколько бойцов с воплями забегали по песку, охваченные пламенем, кто-то догадался прыгнуть в воду. Зашипел, потух, но так и остался болтаться в прибое лицом вниз. Одна из бутылок попала в снегоход — машина зашлась белым пламенем, берег осветился еще ярче.
Со стороны черного хода, откуда недавно выкурили Максима, послышались голоса. Через несколько секунд из туннеля выбежало несколько поселковых, некоторые — с трофейными автоматами, и открыли огонь в упор. Максим тем временем пытался освободить руки. Перелез через них ногами, чтобы они оказались спереди, и подполз к ближайшему из убитых. Вытащил нож и уполз обратно в темноту. Высвободился легко и стал глазами выискивать свои вещи. Свои и своих спутников. Наконец, выцепил глазами несколько рюкзаков у прибоя. Продолжил наблюдать за сражением.
Когда бойня, наконец, утихла, в ушах свистело, берег был окутан дымом и усеян телами. На поле боя осталось несколько бойцов Филатова, самого же командира видно не было. Некоторые снегоходы с треском догорали, пахло жареным мясом и палёными волосами. Но бойцы из посёлка, похоже, были перебиты.
«Жаль, — подумал Максим, — интересно, хоть кто-то из наших выжил?»
Один из людей Филатова взял рацию, заговорил:
— Филин! Филин! Я Молот. Как слышишь меня? Приём!
В ответ из рации что-то протрещало. Боец потряс рацию в руке и повторил:
— Филин! Филин! Я Молот.
— Филин слушает! — с треском отозвались в рации, — Лёха, ты? Что у вас там?
— Попали в засаду на берегу. Нужно подкрепление. Повторяю — попали в…
— Эй! — крикнул другой боец, — нашли пленных!
Максим увидел, как боец за волосы тащит Марту и Алину по берегу, те визжали сквозь кляпы. Еще один боец выводил из тени на берег остальных.
Потом вывели Таню. Ее вели вежливее, чем остальных, но в бок ей уткнули ствол.
— Товарищ майор! — крикнул один из бойцов, — товарищ майор!
Майор Филатов не отзывался.
Бойцы переглянулись. Один из них, видимо, старший после Филатова, сказал:
— Майор приказал всех, кроме Крюковой, в расход.
— А там вроде еще один был, — напомнил один из бойцов.
Максим стиснул зубы, задержал дыхание.
Вдруг в темноте что-то прошуршало. Один из бойцов обернулся на шорох.
— Глянь, что там, — приказал новый командир.
— По ходу, этот, — ответил другой и пошел проверять, — спрятался и свалить решил.
Тем временем из прибоя раздался хриплый стон. Бойцы пошли на голос, полезли в прибой. Вскоре вернулись, ведя под руки раненого Филатова. Он хромал, часть лица покраснела от ожога, плечо прострелено.
— Медик! — скомандовал боец, руководивший, пока не было командира.
Филатов, пока ему обрабатывали раны, оглядел пленников.
— Где их главный? — спросил он, — и где собака?
Бойцы переглянулись. Филатов вскочил, сморщился на секунду от боли, но не унялся.
— Где Ларионов? Бараны! И псина где?
Все бойцы достали фонарики, и огоньки их забегали по земле под утесом.
— Ладно, — махнул рукой Филатов, — скоро братан мой подоспеет!
— Егор? — уточнил один из бойцов.
— Он у меня лучший стрелок в части!
Вскоре нашли Максима.
— Ну, всё, — успокоился Филатов, — сюда его.
Максима за шкирку притащили и бросили к остальным.
— Поселок зачистили? — спросил Филатов.
— Работаем, — ответил один из бойцов, — мы вызвали подкрепление на всякий случай.
— Ладно, — выдохнул Филатов и кивнул в сторону пленных, — Крюкову забирайте, остальных — в расход. А этого я сам завалю.
Филатов подошел к Максиму, приставил ко лбу пистолет.
Снова в темноте что-то зашуршало. Через секунду раздалось несколько выстрелов и рычание. Максим вздрогнул.
На миг Филатов отвел взгляд от Максима, и тот этой заминкой воспользовался. Он сгреб с земли горсть песка и, вскочив с колен, швырнул песок Филатову в глаза. Командир схватился за лицо и отскочил. Вслепую пальнул в никуда.
Максим обернулся — оставшиеся бойцы Филатова лежали на земле, одного из них, еще дергающегося и хрипящего, грыз Миша с неизменно окровавленной мордой. Пленники в недоумении все так же торчали на песке и не знали, что делать.
Из темноты, со стороны черного хода, раздался шорох. Миша спрятался в тень, будто знал, что будет дальше.
Вскоре из черного хода на берег вылезло несколько бойцов с Деревянных гор. Из темноты в них полетел коктейль Молотова. До воды успел добежать лишь один, но уже в прибое был снесен пулей в голову. Шорох из черного хода не стих. Но из темноты прибоя в кишку черного хода трехочковым влетело что-то маленькое и круглое. Приглушенный грохот — черный ход выплюнул струю взрывной волны. Больше оттуда не раздавалось ни звука. Сверху что-то блеснуло, и по берегу уже забегали огни фонариков, пытавшиеся найти во тьме новую угрозу. Но из темноты застрекотала очередь — и два фонарика упали с мыса на пляж, а следом — и их хозяева. Тонкие зеленые лучики с грохотом пронзили темноту — и на берег с утеса упал кто-то еще.