Последний берег

Глава 32

До схрона с вещами дошли быстро, несмотря на непогоду. Брать тяжелые рюкзаки будущим мамам не позволили, но Таня все же взвалила на себя вещмешок — нянчиться с собой не давала. Хотели навьючить рюкзаком еще и Мишу, но Марта сказала, что собака полезнее налегке, и повесила на плечи рюкзак. Спиридон, поразмыслив, заявил, что слишком много вещей брать с собой опасно — только балласт плодить. Провизию, оружие, палатку — на борт. Остальное — оставить острову на прощание.

— И вот еще, — Спиридон последний раз нырнул в тайник и вынырнул с каким-то мешком.

— Это что? — спросила Таня.

— Аварийное средство, — ответил Спиридон, — надувной сап с веслом. На нем может разместиться хороший стрелок. Скрепим вашу лодку и мой плот, сзади привяжем сап.

Добрались до схрона Спиры. Тащить плот к берегу было не так уж и тяжело. Потом надували лодку, пересчитывали припасы. К вечеру сборы были окончены. Армированная лодка была надута и теперь покачивалась в темном прибое. Бревенчатый плот, отороченный по бокам большими пластиковыми бутылками, держался на воде увереннее и тверже, чем лодка. Замыкал эту скромную флотилию темно-синий сап с прикрепленным к нему черным веслом. Загрузили на лодку пару рюкзаков с едой и патронами, вещмешок с просроченными лекарствами, палатку, спальники, Максим, Кирилл и Таня повесили на плечо по автомату.

— Все — на борт, — скомандовал Спиридон.

Максим и Кирилл схватили своих спутниц за руки и уселись на своей верной лодке. Миша запрыгнул следом и сел на полу. Пёс зевнул и положил голову на колени хозяина.

Спиридон запрыгнул на плот и протянул руку Алине. Она руки не подала и сама вскочила на борт.

— Минутку! — крикнул Максим и спрыгнул на берег. Окинул взглядом унылый пейзаж, уже не бурый, а почти черный, попрощался с полярной степью под пепельным небом с едва проступающими из-за туч оранжевыми лучиками. Бросил догоревшую самокрутку, втоптал в склизкий песок.

Прочь с этого острова! Он не будет скучать.

Вскоре флотилия из надувной лодки, маленького плота и надувной доски медленно, но уверенно бороздила пролив Заря.

«Больше не будет зависшее над горизонтом ночное солнце усыпать золотистыми бликами темные северные воды, — думал с тоской Максим, — не будет больше белым дрожащим лучом рассекать море надвое».

Далекие крики морских птиц провожали путников. В сотне метров от лодки из воды вынырнула белая медвежья голова. Зверь проводил взглядом маленький неприкаянный караван и нырнул обратно в воду.

Как и во время предыдущего плавания, но уже немного в другом составе, все молчали, каждый думал о своем.

За последние недели жизнь каждого путника перевернулась с ног на голову. А может, наоборот — развернулась, наконец, в нужное русло. А чья-то жизнь оборвалась. И не одна. Каждый одинаково сильно не хотел об этом думать, но мысли эти с одинаковой силой лезли каждому в голову.

Чем активнее что-то отрицаешь, тем большее значение этому придаешь. Это Максим знал давно и потому просто дал мыслям волю — пусть лезут в голову, какие хотят. Было и было. А надоест думать — фляга с самогоном под рукой, в рюкзаке. Камнем на душе лежали мысли о погибшем друге, который ценой своей жизни спас их. Максим приложился к фляге. Но горевать было некогда. Да и бессмысленно.

Потом они с Кириллом устали грести, и Таня с Мартой сменили их на веслах. Обе они были резко против того, чтобы с ними нянчились из-за их положения, и потому гребли не хуже парней.

Максим и Кирилл сели рядом друг с другом, достали задубевшими руками по самокрутке. Повернулись в сторону плота. Спиридон и Алина о чем-то говорили. Алина все еще держалась отстраненно. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела в воду. Спира сел рядом с ней.

— Давай поговорим.

— О чем? — ответила она вопросом, даже не глядя на собеседника, — зачем?

— Тебе плохо, — сказал он, — я понимаю. Но, если поговорить, станет легче.

— От разговоров ничего не изменится, — ответила она, не отрывая взгляда от воды.

— Правда, станет легче, — заверил Спиридон и мотнул головой в сторону лодки с четырьмя своими спутниками, — видишь, они там какие счастливые! Мы тоже так можем.

— Мы? — Алина, наконец, оторвала взгляд от темной воды и посмотрела на него.

Спиридон пожал плечами и улыбнулся. Положил руку ей на плечо. Она вздрогнула.

— Всё пока что идёт удачно, — напомнил он и поднялся, — всем сейчас нелегко, но раскисать нельзя. Хочешь побыть одна? Пожалуйста. Но если…

— Нет, подожди, — ответила она. В голосе мелькнули, наконец, живые нотки, — ты не понимаешь…

Спереди раздался смешок, в только-только склеившийся разговор влез веселый голос Максима.

— Осталось только Мишке найти какую-нибудь Белку или Стрелку!

Мишка согласно гавкнул.

Вдруг со стороны темной полосы берега раздалось какое-то жужжание.

Кирилл прильнул к биноклю. Присвистнул, передал бинокль Максиму.

С берега в их сторону неслось несколько моторных лодок. Электронные движки их жужжали так громко, что слышно было за сотни метров.

Громыхнуло. Зеленый лучик блеснул над водой.

Максим и Кирилл схватили своих подруг, повалили их на дно лодки. Спиридон уложил Алину на спину, велел не вставать. Лодки стремительно нагоняли их.

Сумрак над проливом заискрил зелеными лучами.

Сколько лодок неслось по следу беглецов, они в темноте различить не могли. Может, четыре, может, пять.

На каждой лодке по два силуэта — один ведет, другой стреляет. Беглецы стреляли во все, что движется по воде.

После очередной очереди одна из лодок жужжать перестала, замедлила ход и скрылась где-то в сумерках.

Максим услышал громкий хлопок совсем рядом. Посмотрел — пуля вонзилась в борт. Воздух с хриплым свистом испарялся из их лодки.

«ПВХ, — подумал Максим и покачал головой, — чай, не кевлар».

Но страха он не чувствовал. Он почему-то вбил себе в голову, что выживет в любом случае, и даже свист воздуха, выходящего из его лодки посреди холодного пролива, этого чувства поколебать не мог. Он продолжал отстреливаться. Пустил очередь, потом еще одну — от одной из моторок отделился силуэт и канул в воде. Лодка резко свернула и остановилась.

С другого борта ответный огонь вели Кирилл с Таней. Спиридон, закрывавший собой Алину, стрелял из ружья метко и уверенно. Марта лежала на дне лодки и прижимала к себе скулящего испуганного пса. Максим услышал голос Кирилла.