Приключения в Империи

Глава 41.2

— Аммелина… — начал он, но запнулся. Его голос сел, и он прочистил горло.

Я подошла к нему. Мои шаги гулко отдавались по паркету — в гостиной воцарилась тишина, которую не нарушал даже треск камина. Я остановилась перед ним и посмотрела в его глаза. В них отражалось моё лицо — спокойное, почти безмятежное.

— Дядя Гольян, — я положила руку на его плечо. Ткань мундира была грубой под моими пальцами, а плечо — неестественно напряжённым. — Я не виню Вас. Пожалуйста, перестаньте мучить себя.

Он вздрогнул. Его рука поднялась, будто он хотел дотронуться до меня, но замерла на полпути.

— Ты добрая девочка, — тихо сказал он. — Слишком добрая для этого мира.

— Мир не становится лучше от того, что мы ожесточаемся. — Я убрала руку. — Берегите себя. И присматривайте за Элизабет. Она хоть и взрослая, но всё ещё нуждается в отце.

Генерал Гольян кивнул. Его челюсти были сжаты так сильно, что я видела, как перекатываются желваки. Он одновременно злился и чувствовал облегчение. Я видела это по его ауре, которая пульсировала неровно, как сердце раненой птицы.

— Я буду, — выдавил он наконец.

Я сделала шаг назад. Ещё один. Развернулась и направилась к выходу.

— Аммелина! — окликнула меня тётушка Элиз.

Я остановилась, но не обернулась.

— Что, тётушка?

— Будь осторожна. И… помни, что этот дом всегда открыт для тебя.

Я усмехнулась про себя. «Всегда открыт» — особенно когда за это платит Император. Но вслух сказала только:

— Прощайте.

Я вышла из дома, не оглядываясь. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в розовато-золотистые тона. Утренний воздух был свежим и чистым — не то что внутри, где пахло старыми коврами и застарелыми обидами.

Флаер ждал меня на посадочной площадке. Я забросила сумку в багажное отделение — она глухо стукнулась о металлический пол — и устроилась в кресле пилота. Мои руки привычно легли на штурвал, пальцы нащупали знакомые рычаги.

На мгновение я замерла. Посмотрела на дом, где прожила столько лет. На его тёмные окна, за которыми прятались мои страхи и мои надежды. На сад, где я пряталась от тётушкиных побоев. На качели, где когда-то качалась вместе с Элизабет, когда мы ещё были детьми и не знали, что такое ненависть.

«Свобода», — подумала я. — «Настоящая свобода».

Я нажала на рычаг, и флаер плавно поднялся в воздух.

****

Академия встретила меня привычным шумом и суетой. Первокурсники, только что поступившие, сновали по коридорам с растерянными лицами. Я смотрела на них и вспоминала себя год назад — такую же растерянную, но уже тогда полную решимости. Их форма была новенькой, без потёртостей и пятен — они ещё не знали, какие испытания ждут их впереди.

Я прошла через главный вестибюль, где висели портреты лучших выпускников прошлых лет. Среди них я заметила Тесс Чиа — её портрет теперь украшал стену рядом с другими легендами Академии. Её длинные мочки ушей были аккуратно уложены на плечи, а в глазах застыло выражение спокойной уверенности.

— Ами!

Я обернулась на голос. Ко мне бежала Калли — её рыжие волосы развевались за спиной, как огненный шлейф. На ней была тёмно-синяя форма второй ступени, которая сидела на ней как влитая. Она остановилась передо мной, запыхавшись, и широко улыбнулась.

— Как же я рада, что ты вернулась! Алика уже здесь, она заняла нашу комнату! Говорит, что хочет быть поближе к окну, но я-то знаю — она просто хочет видеть, кто приходит и уходит!

— Пусть смотрит, — рассмеялась я. — Мне всё равно, у какого окна спать.

Калли схватила меня за руку и потащила по коридору. Мы прошли мимо аудиторий, где уже готовились к занятиям, мимо столовой, откуда доносился запах свежей выпечки, мимо библиотеки, двери которой были распахнуты настежь.

— Ты не представляешь, что здесь было без тебя! — тараторила Калли. — Господин Тирриалги объявил, что наша ступень будет участвовать в совместных манёврах с третьей! Представляешь? Мы будем летать вместе со старшими!

— Это интересно, — сказала я. — Когда?

— Через месяц. У нас будет время подготовиться.

Мы поднялись на второй этаж и свернули в коридор четвёртого корпуса. Стены здесь были выкрашены в мягкий зелёный цвет, а полы покрыты толстыми коврами, заглушавшими шаги. В воздухе пахло сушёными травами — Калли, как выяснилось, увлекалась ароматерапией и развесила по корпусу пучки лаванды и мяты.

— Кстати, — Калли загадочно понизила голос. — Я узнала, кто будет нашим четвёртым.

— И кто же? — Алика уже ждала нас в комнате. Она сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и смотрела во двор. Услышав вопрос, она повернулась к нам.

— Пока не скажу! — Калли загадочно улыбнулась. — Это будет сюрприз. Но обещаю, вы удивитесь!

— Ну и ладно, — Алика спрыгнула с подоконника и подошла ко мне. — Как там?

— Всё хорошо, — ответила я. — Лучше, чем я ожидала.

— И как твоя тётушка? Всё ещё мечтает выдать Элизабет замуж за принца?

— Не за принца, за Кристофера, — усмехнулась я. — Но это уже не моя забота. Пусть живут как хотят.

— А Кристофер? Что он?

— А что ему сделается? Он получил то, что хотел — моё имя и статус. Остальное ему не нужно.

Я не стала рассказывать им о брачном контракте. Не потому, что не доверяла — просто не хотела ворошить прошлое. Кристофер останется в моей жизни формальным мужем, и ничего большего. Ни власти, ни прав. Только имя.

Мы разобрали вещи. Моя часть комнаты была скромной — кровать, тумбочка, небольшой письменный стол. На стене я повесила карту звёздного неба — подарок Алишера. На потолке — небольшой светильник в виде луны, который мягко светился в темноте, создавая иллюзию ночного неба.