Страница 152 из 205
Глава 53.1
Следующие дни на Сллодде превратились в испытание, которое Ами не могла выдержать сидя на месте.
Она просыпалась затемно, когда сады за окном ещё тонули в сером предрассветном тумане, и долго лежала без сна, глядя в потолок. Новое тело не болело, не ныло, не напоминало о себе ноющей усталостью, как это было раньше. Оно было здоровым, сильным, готовым к любым испытаниям. Но внутри неё жила тревога, которую не могли унять ни прогулки по саду, ни чтение в библиотеке, ни разговоры с Леокадией.
Она не знала, где Эльван. Не знала, жив ли он. Не знала, вернётся ли вообще.
Она пыталась настроиться на него так же, как делала раньше — закрывала глаза, замедляла дыхание, пыталась уловить знакомую вибрацию где-то на краю сознания. Но ничего не приходило. Только тишина, такая плотная, что казалось, её можно потрогать руками.
«Раньше я чувствовала его во сне, — думала Ами, глядя в потолок. — Он приходил ко мне на чёрную равнину. Почему сейчас я не могу его найти?»
Ответа не было. Только глухая, давящая пустота, от которой хотелось кричать, но она не позволяла себе этого. Крики не помогут. И слезы тоже.
Она вспоминала его лицо перед отлётом — бледное, осунувшееся, но с твёрдым взглядом. Вспоминала, как он сжал её руку на прощание, как сказал: «Я вернусь». И как она кивнула тогда, хотя внутри всё сжималось от страха, который она не могла объяснить.
«Ты обещал», — мысленно повторяла она. — «Ты не имеешь права нарушить обещание».
На третий день ожидания она больше не могла сидеть сложа руки. Ами разыскала Леокадию в малом зале, где принцесса разбирала какие-то бумаги, и попросила разрешения быть в космопорте, когда вернётся Эльван. Леокадия оторвалась от документов, посмотрела на неё внимательно, оценивающе, и кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили. Но предупреждаю: я не знаю, в каком состоянии он вернётся. Если вернётся вообще.
Ами сжала кулаки, но сдержала себя. Она не хотела показывать слабость перед принцессой, не хотела, чтобы Леокадия видела, как сильно она боится.
— Он вернётся, — сказала Ами твёрдо. — Я знаю.
Леокадия ничего не ответила, только чуть склонила голову, и Ами вышла из зала, оставляя принцессу наедине с её документами и мыслями.
****
На четвёртый день Ами приехала в космопорт.
Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая облака в розовые и золотистые тона. Над посадочными полосами висела прозрачная дымка утренней влаги, и воздух был свежим, почти хрустальным. Ами стояла на смотровой площадке, вцепившись пальцами в перила, и вглядывалась в небо.
Она приехала за час до предполагаемого времени прибытия, потому что не могла ждать в дворцовых стенах ни секунды дольше. Охрана, которую Леокадия выделила для сопровождения, держалась почтительно на расстоянии, не нарушая её одиночества. Только один офицер подошёл, чтобы сообщить, что корабль Эльвана замечен на подлёте, и Ами выдохнула — облегчённо, с шумом, как будто до этого не дышала.
Время, пока корабль заходил на посадку, растянулось в бесконечность. Ами смотрела, как маленькая точка на горизонте превращается в знакомые очертания — хищный, обтекаемый силуэт корабля салергинов, захваченного Эльваном на той планете. Она узнала его по изгибу крыльев, по тусклому свечению двигателей, по той особенной, чужой грации, которая отличала его от любых имперских судов.
Но что-то было не так.
Корабль покачивался на подлёте слишком резко, слишком неуверенно. Двигатели работали с перебоями — Ами слышала это даже отсюда, даже сквозь шум ветра и гул других машин. Один из стабилизаторов был повреждён, и корабль заваливался на левый бок, выравниваясь в последний момент, как будто пилот с трудом удерживал его в воздухе.
«Он ранен», — поняла Ами. — «И корабль тоже».
Она не стала ждать, пока охрана проводит её к посадочной площадке. Она побежала. Не сбавляя шага, игнорируя удивлённые взгляды служащих космопорта, она проскочила через служебный выход, миновала несколько переходов и выбежала на бетонную полосу, когда опоры корабля только коснулись поверхности.
Искры, запах гари, металлический скрежет — корабль затормозил, резко качнулся, и замер.
Ами стояла в десятке метров от трапа, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она не знала, что увидит, когда Эльван выйдет. Не знала, сможет ли сдержать эмоции, если увидит его раненым или того хуже — если он не сможет выйти сам.
Шлюз открылся с шипением и лязгом. Из чрева корабля повалил дым — белый, едкий, пахнущий горелым металлом и ещё чем-то, что Ами не могла опознать. На фоне этого дыма появилась фигура — высокая, слегка сгорбленная, но уверенно стоящая на ногах.
Эльван шагнул на трап.
На нём была та же форма, что и при отлёте, но сейчас она выглядела иначе — порванная, прожжённая, с тёмными пятнами, которые могли быть чем угодно. Копоть, кровь, сажа — Ами не знала. Левое плечо было снова перевязано, поверх повязки виднелась свежая прореха. Лицо — бледное, осунувшееся, с глубокими тенями под глазами и свежим порезом на скуле, который не был обработан.
Но он стоял. Он держался прямо.