Приключения в Империи

Глава 48.2

Ами развернула голографическую карту.

Созвездие Лиры появилось над пультом — россыпь тусклых точек, соединённых тонкими линиями. Когда-то, два века назад, эти звёзды были нанесены на все навигационные карты Империи. Через них проходили торговые пути, здесь были патрульные станции, люди жили, работали, растили детей.

Теперь карта выглядела иначе.

Ами приблизила изображение. Трассы обрывались, не доходя до границ созвездия. Патрульные маршруты огибали его стороной, как будто боялись приблизиться. Опорных станций не было — только старые метки, давно потерявшие актуальность.

«Забытое место», — подумала она. — «Окраина, о которой никто не говорит».

Она провела пальцем по одной из линий. Та замерцала и погасла — данных не было.

— Салергины выбрали правильное убежище, — сказала она вслух. — Сюда никто не суётся.

Эльван стоял у неё за спиной. Она слышала его дыхание — ровное, спокойное, хотя знала, что он чувствует то же, что и она. Тревогу. И холод, который ползёт по позвоночнику, когда смотришь на карту места, откуда не возвращаются.

— Патрули туда не заходят, — продолжила она. — Торговые трассы обходят стороной. Даже пираты предпочитают другие сектора.

— Потому что там нечего брать, — сказал Эльван. — Или потому что тот, кто сунулся, не вернулся.

Ами кивнула, хотя в этом и не было необходимости.

Она смотрела на карту, и внутри неё росло странное чувство. Страх, который становился привычным, почти уютным после всего, что она пережила. Он поднимался из груди к горлу и застревал там, не давая дышать полной грудью.

«Мы летим туда», — подумала она. — «Я лечу туда. А он…»

Она повернулась.

Эльван стоял в двух шагах, прислонившись к переборке. Руки скрещены на груди, лицо спокойное — слишком спокойное для человека, который знает, куда они собираются. Поразительно, но в его глазах не было страха. Зато было что-то другое. То, что Ами видела уже несколько раз за последние дни.

Она открыла рот, чтобы спросить. О том, что жгло её изнутри с того самого момента, как он сказал: «Я лечу с тобой».

Но Эльван опередил.

— Я лечу с тобой. — Его голос был тихим, но в нём не было и тени сомнения. — Не спорь.

— Я и не спорю, — ответила она, хотя внутри уже готовила тысячу возражений.

Он поднял бровь. Не поверил.

— Ладно, спорю, — сдалась Ами. — Ты ранен. Твоё плечо ещё не зажило. Если там будет бой…

— Если там будет бой, — перебил он, — ты будешь рада, что я рядом.

— А если мы оба не вернёмся?

— Вернёмся. — Он сказал это так, будто речь шла о прогулке в парке. — Ты вернёшься. Я вернусь. Вопрос закрыт.

Ами покачала головой.

— Ты не обязан лететь со мной, Лив. Это не твоё задание. Не твоя война.

Он слушал молча. Не перебивал, не возражал. Только смотрел — пристально, не отрываясь. И этот взгляд был выразительнее любых слов.

— Чар мог ошибаться. Мог преувеличить. Мы можем прилететь и увидеть пустоту. Или то, что нам не по силам. — Она говорила быстро, как будто боялась, что если остановится, то не сможет продолжить. — Ты не должен рисковать из-за меня.

— Закончила? — спросил он.

Она замолчала.

Эльван оттолкнулся от переборки и сделал шаг вперёд. Остановился в шаге от неё. Теперь их разделяло только расстояние вытянутой руки.

— Ты спасла мне жизнь, Ами. — Его голос стал тише, почти шёпотом.

— Ты бы сделал то же для меня.

— Да. — Он не стал отрицать. — Сделал бы. Не думая. Не раздумывая. Потому что ты — не просто… — Он запнулся. Отвёл взгляд. Потом снова посмотрел на неё. — Потому что ты — это ты.

В рубке стало тихо. Даже гул двигателей, казалось, притих, чтобы не мешать.

— Дай мне шанс спасти твою жизнь, — сказал он. — Или хотя бы быть рядом, когда ты решишь идти до конца.

Ами смотрела в его чёрные глаза. Видела в них отражение огоньков с пульта — зелёных, жёлтых, редких красных. Видела себя — бледную, растрёпанную, с горящими щеками.

Внутри неё что-то переворачивалось. Не страх — страх остался где-то далеко, на станции «Гнилое Ухо», в камере, где она нашла его прикованным к стене. Не решимость — решимость была с ней всегда, с того самого дня, как она поняла, кто она и зачем пришла в этот мир.

Может быть… Это была любовь?

«Он будет рядом», — подумала она. — «Куда бы я ни пошла. Что бы ни случилось».

Она кивнула.

Один раз. Коротко.

Эльван не улыбнулся. Не сказал «спасибо». Не сделал шаг, который мог бы разрушить ту хрупкую стену, что ещё стояла между ними.

Он просто отвернулся к иллюминатору.

Серая мгла подпространства тянулась за бортом — бесконечная, однообразная, как время, которое они провели вместе. Ами смотрела на его спину, на широкие, чуть напряжённые плечи.

«Я не хочу терять тебя», — подумала она. — «И ты не хочешь терять меня. Вот только есть ли у нас будущее и будет ли оно у нас вообще?»

Она вернулась к карте. Увеличила изображение.

Созвездие Лиры мерцало на границе тьмы — забытое место, куда не заходили патрули, где не было торговых трасс, где даже пираты боялись появляться.

Они летели туда.

Вдвоём.

Ами стояла перед голографатором и смотрела на пульт. Пальцы зависли над клавишами вызова — она набрала код, стёрла, набрала снова. Эльван молчал у неё за спиной, но она чувствовала его безмолвную поддержку.

Она боялась этого разговора. Не потому, что дед мог запретить. Саркскрин никогда не запрещал — он предупреждал, советовал, иногда настаивал, но окончательное решение всегда оставлял за ней. Но это был человек, который по сути заменил ей родителей. Который вырастил не, щедро делился знаниями, искренне любил Империю и ее саму. А она сейчас собиралась сделать огромную глупость — сунуться в тот сектор космоса, который даже патрули обходили стороной. Что-то в этом было такое непонятное, оставлявшее на душе неприятный липкий осадок, словно от ощущения предательства.

— Набирай, — тихо сказал Эльван, который конечно же понял, с кем Ами хочет связаться

— Откуда ты знаешь, что он ждёт? — спросила она, не оборачиваясь.

— Потому что он всегда ждёт, — ответил Эльван. — Когда ты звонишь. Когда не звонишь. Когда ты далеко. Когда ты рядом. Он ждёт и надеется, что ты в безопасности.

— Ты говоришь так, будто знаешь его.