Страница 27 из 90
Я сползла по ступенькам в знакомый подвал. Стоявшая за прилавком тётя Адель встревоженно бросилась ко мне.
— Эк тебя угораздило! Покойником воняет за километр! Митрофан, тащи миску с водой.
Она провела меня в гостиную и усадила на стул. Митрофан молча поставил на стол металлическую миску с водой. Тётя Адель взяла три тонкие церковные свечки, скрутила их вместе и подожгла от свечи на столе. Наклонила над миской с водой и что-то зашептала себе под нос, сосредоточенно глядя на огонь.
Митрофан так же молча налил мне чаю и бухнул в чашку пять ложек сахара. Я хотела возразить, что это слишком много, но язык не ворочался. С трудом отхлебнула горячий чай, стараясь не расплескать: руки подрагивали. Только сейчас я почувствовала, что ладони просто ледяные, и тепло от чашки вызывало в них лёгкое покалывание.
Я сидела, наблюдала за тётей Аделью и ни о чём не думала. Полная пустота в голове.
Скрутка из свечей нещадно чадила, пламя потрескивало и плевалось расплавленным воском, который капал в воду.
Я отхлебнула ещё чаю. Боль стала понемногу отпускать. И ладони согревались. К моему удивлению, чай не казался переслащенным, и я с удовольствием допила всю чашку — залпом. Видимо, зря, потому что тут же получила отрыжку, да ещё с каким-то гнилым привкусом.
Тётя Адель пристально посмотрела на меня и окунула почти догоревшую скрутку в воду. Огонь злобно зашипел и погас.
В глазах прояснилось, хотя в голове ещё оставались осколки боли. Я провела рукой по лицу, приходя в себя.
— Что это было, тётя Адель? В жизни у меня так голова не болела. Причём на ровном месте.
Она усмехнулась.
— Скажешь тоже, «на ровном»! Порчу на тебя навели. Кладбищенскую.
— Порчу⁈ Мне всю ночь зомбаки на кладбище снились… — призналась я.
— Своему браслету спасибо скажи. А то бы ты так легко не отделалась.
Я посмотрела на браслет.
— Ой, турмалин треснул, что ли⁈
Я вгляделась в чёрный камень в полумраке. Сомнений нет: на турмалине появилась продольная трещина — во всю длину.
— Ну, он свою задачу выполнил: защитил тебя. Взял на себя всё, что смог — как и положено телохранителю. Снимай браслет, он уже нерабочий. Я камушки в соль положу и заморозкой почищу, отойдут. А ты себе новый сделаешь.
Я погладила геройский турмалин и сняла с запястья браслет. Отдала его тёте Адели. В глаза тут же бросилась противная розовая полоска. Я поскорее спрятала её под рукавом водолазки.
— Так а что случилось, тётя Адель?
— Фотку твою в могилке подкопали. Помереть не померла бы, но в больничке бы долго валялась. А врачи бы только руками разводили: все анализы в норме, а пациент при смерти!
При смерти… В голове не укладывается! Чёрт меня дёрнул ввязаться в эту магию…
— Это мне за понос в офисе, да? Обратка прилетела? Я слышала, что проклятия всегда возвращаются к тому, кто их наслал.
— «Возвращаются»… — хмыкнула тётя Адель. — Если и возвращаются, то не сами же по себе. Или ты думаешь, что твоя фотка самостоятельно на кладбище побежала и обряд там провела?
— Вы хотите сказать… это месть? Кто-то мне отомстил? Но кто?
— А сама как думаешь?
— Да вроде нет у меня врагов… По крайней мере, таких, которые могли бы порчу навести.
— Так, ладно, разбираться с этим потом будем. Ты для начала поспи немножко, сил наберись. Они тебе понадобятся.