Страница 26 из 90
— Что-то я сегодня расклеилась… — Я потёрла висок и почесала запястье. — Наверное, не стоило кофе пить.
Ленка сочувственно посмотрела на меня.
— Может, тебе таблетку дать?
— Да ладно, пока не надо. Может, само пройдёт.
Интересно, способна ли магия вылечить головную боль? Ну заклинание там какое-нибудь или ещё что. Надо будет спросить у тёти Адели.
Мы с Ленкой вернулись в офис и уткнулись каждая в свой компьютер. Костик что-то сосредоточенно изучал на своём экране. А вот место Асии Джантошевны пустовало.
Я вернулась к валютным операциям, но голова болела всё сильнее. Хотелось свернуться калачиком прямо на полу и пропади оно всё пропадом. Видимо, придётся всё же применять химию…
— Ленк, где там твоя таблетка?
Не отрываясь от телефона, она протянула мне блистер «Нурофена». Я взяла одну и пошла к кулеру возле двери в кабинет Палыча.
Внезапно, прямо перед моим носом, дверь распахнулась, и оттуда выплыла Асия Джантошевна. Вид у неё был довольный, как у Митрофана, обожравшегося сарделек.
— А, Наталья Владимировна! Очень вовремя. Зайдите ко мне, — бросил мне Палыч.
Мы с Ленкой переглянулись, я пожала плечами (чего вдруг Палыч такой официальный?), запихнула в рот таблетку и запила её водой, наблюдая, как сияющая Асия Джантошевна уселась на своё место. Зашла к Палычу и закрыла за собой дверь.
— Наталья Владимировна, вы в пятницу партию памперсов принимали?
— Да.
— Тогда как это понимать? — Он протянул мне упаковочный лист и платёжку. — Вы приняли тысячу упаковок, товар оплачен, а на складе у нас почему-то только пятьсот. Я сам лично пересчитал.
Я взяла бумажки, но всё перед глазами расплывалось, а мысли в голове пробуксовывали. Те самые памперсы. Ну да, я же приняла их в пятницу. Пересчитала? Вроде, да. Ну уж на пятьсот штук точно не могла ошибиться…
Что вообще происходит?
— Я… Евгений Павлович, я не знаю, этого не может быть… Я же проверяла…
Не сводя с меня тяжёлого взгляда, Палыч протянул мне ещё одну бумажку.
— А вот эта платёжка на сорок тысяч рублей откуда взялась? И почему деньги отправлены на другой счёт, если это оплата за ту же самую партию?
Да что ж такое! Голова просто раскалывается…
Ничего не соображая, я уставилась на цифры в платёжке. Ну да, сорок тысяч… «Банк Шанхая»… Нет, стоп, что-то не то… Там же на двести с копейками должно быть?
— Наталья Владимировна… я даже не знаю, что сказать. Вы меня разочаровали. Вы понимаете, что эти нарушения на уголовку тянут?
— А?
В глазах потемнело, коленки дрогнули, и я чуть не рухнула в обморок.
— Евгений Павлович! Это какое-то недоразумение!
Он протянул мне распечатку.
— Я не стану заявлять на вас, эта юридическая тягомотина никому не нужна. Вот, подпишите заявление по собственному желанию прямо сейчас и можете завтра на работу не приходить.
Я уставилась на заявление. Дата на нём стояла 31 марта, а не 28 апреля.
— Вы увольняете меня ещё прошлым месяцем?
— Зарплата за этот месяц пойдёт в счёт покрытия причинённого фирме ущерба.
Что⁈ Я даже зарплаты не получу⁈ Это что за издевательство⁈ И я же знаю, что ни в чём не виновата!
В правый глаз будто раскалённую иглу воткнули, и я чуть не охнула вслух. Желудок болезненно сжался. Ещё немного — и бутерброд с кофе вернутся наружу. В таком состоянии на скандалы просто сил нет.
Да и к чёрту… Всё равно сама хотела уволиться… Не могу больше…
Я решительно взяла ручку и подписала заявление.
Палыч достал из сейфа мою трудовую и протянул мне.
— Вы свободны.
От Палыча я вышла в состоянии какого-то оцепенения: я сплю? Мои ночные кошмары продолжаются? Сейчас зазвенит будильник, и я проснусь?
Я потёрла виски. Ленка подскочила ко мне и довела меня до стула.
— Ты чего? Так сильно болит? Дать тебе ещё таблетку?
Я покачала головой.
— Меня уволили…
— Что⁈ За что?
— Хрень какая-то… Палыч велел подписать по собственному и выметаться прямо сейчас.
Ленка уставилась на меня с открытым ртом.
— Он спятил, что ли? Да объясни ты толком, что стряслось!
В голове армия гномов азартно стучала по наковальням, и никакого желания что-либо кому-либо объяснять у меня не было. Но была крохотная и смутная надежда, что это всё-таки сон.
Действуя на автопилоте, я собрала из ящиков стола свои вещи, кое-как запихала в рюкзак и вышла, даже не попрощавшись. Ленка выскочила следом и схватила меня за руку.
— Ты что, вот так и уйдёшь? Ты нормальная вообще? Какие мухи вас с Палычем покусали?
Я вяло отмахнулась.
— Я нормальная. Всё в порядке. Просто голова болит. Пойду домой, полежу немножко.
— Ты хоть позвони потом! — крикнула мне в спину растерянная Ленка.
Я нажала на кнопку первого этажа, лифт слегка качнулся, и к горлу снова подкатила тошнота. Вот это меня прижало! Обратка за моё проклятие с поносом? Или просто воплощение моих же желаний: я ведь тогда орала, что увольняюсь…
Голова трещала, как переспелый арбуз в руках дюжего азербайджанца на базаре, но я не могла не усмехнуться: ну вот, Добби наконец свободен! Хотя всё вышло совсем не так, как хотелось бы…
Не успела я пройти по улице и сотню метров, как рядом затормозило такси.
— Девушка, это вам такси вызывали?
Я в недоумении огляделась.
— Вы мне? Нет, я ничего не вызывала.
Водитель — прилично одетый мужчина лет сорока, — потыкал в свой телефон.
— Наталья Владимировна Пантелеймонова?
— Д-да… Откуда вы знаете?
— Да вот, в заказе указано, что надо отсюда забрать девушку с таким именем, и отвезти к магазину сувениров на улице Садовой.
Моя больная голова совершенно отказывалась соображать, но, похоже, это такси и правда для меня. Видимо, Митрофан постарался — больше некому. Надзиратель превратился в спасателя.
Я села в такси, с облегчением откинулась на мягкое сиденье и закрыла глаза. Сил никаких не было ни думать, ни даже пошевелиться: пешком до дома я бы точно не дошла.
Машина остановилась. От небольшого рывка вперёд голова взорвалась болью.
Да что ж такое… Таблетка уже должна была бы подействовать, но что-то толку никакого…
— Сколько с меня? — Морщась от боли, я полезла в рюкзак за кошельком.
— Поездка уже оплачена.
— Спасибо!
— Хорошего вам дня! Выздоравливайте! — Таксист кивнул на прощанье и нажал на газ.
Мда, видок у меня явно тот ещё, если даже таксист обратил внимание…