Страница 23 из 67
Кто-то мог видеть, как я заходил сюда. Мог доложить инспекторам. Или поджидал, чтобы расспросить меня лично. Любой мог заметить. Рисковать не стоило.
Из технической комнаты на семнадцатом уровне я вышел с невозмутимым видом. Грязный. В куртке с нашивкой каперской торговой компании и в комбезе на несколько размеров меньше, но с уверенным лицом. Наткнулся на прохожего. Не извинился. Он выругался. Я пошел дальше.
Выпрямил спину. Сильнее, чем нужно. Почувствовал крафт. Кожа натянулась. Стало больно. Не сбавил хода. Нужно было уйти подальше, пока никто не заподозрил и не поднял шум. Странно. Но на нижних уровнях всегда находился любитель совать свой нос в чужие дела.
Казалось бы, там где нарушение закона жизненно необходимо, люди должны научиться закрывать глаза на чужие проступки. Нет. Никакой солидарности угнетенных. Внимательно следят. Высматривают, кому бы испортить жизнь. Мать говорит, что людям нравится смотреть на страдания других. Так их жизнь становится легче. Я не любил, когда кто-то страдал. Мне не становилось легче. Может, это со мной что-то не так?
Я старался идти быстро, но не слишком. Слишком быстрый шаг привлекал внимание. Слишком медленный — тоже. Я держался края улицы. Так моя лысая башка не сильно бросалась в глаза.
Первые несколько блоков я прошел без проблем. Спустился на девятнадцатый уровень. Решил не заходить через парадный вход. Наверняка у лифта затаились любители обобрать залетного олуха не с их уровня. На нашем такие были.
Я шел к техническому тоннелю на девятнадцатом. Оттуда по лестнице до двадцать второго. По пути встречал много людей. Меньше, чем на верхних, но достаточно, чтобы можно было затеряться в толпе.
Я заметил его не сразу. Он шел за мной. Не рядом, не сзади — чуть поодаль. Прятался в тенях, за спинами прохожих. Я не сразу понял, что это слежка. Мурашки побежали по спине. Кто? Как давно?
Лицо незнакомое. Узкое. Щеки впалые. Глаза бледные. Волосы темные, собраны в хвост. Под курткой выпирала рукоять ножа. Двигался быстро. Постоянно пропадал из виду. Я случайно его заметил.
Сначала думал, показалось. Свернул пару раз. Он за мной. На третий стало ясно — слежка.
Один из тех, кто стоял за лабораторией? Нет. Если бы они меня вычислили, то отправили бы целый отряд. Я огляделся. Других не обнаружил. Не было или хорошо скрывались?.
Те, кто сжег лабораторию? Сомневаюсь. Эти бы напали сразу, как только узнали обо мне. Я не нужен им живым.
Кто-то из Чебурашки? Тоби мог отправить человека проследить за мной, чтобы убедиться, что мне можно доверять. Это вероятно. Но рисковать не стоило.
Я ускорил шаг. Он тоже.
Я свернул в переулок. Узкий, темный, заваленный мусором. Если не знаком с местом, то эти закоулки как лабиринт. Серый человек шел за мной.
Мы с Орри часами бродили по таким же улочка на заброшенных уровнях. Но планировка одна и та же. Тут поворот на повороте. Легко потеряться из виду. Мне нужна была всего секунда.
Я дождался момента. Нужного прохода. Ускорился. Оторвался на два поворота. И нырнул в технический коридор, который скрывался за потайной панелью. Снаружи незаметно, если не знаешь, куда смотреть.
Трубы, кабели, пар. Знакомые ароматы озона, жженой пластмассы и железа. Я так торопился, что чуть не врезался лбом в тепловую трубу. Вовремя пригнулся.
Огляделся и понял, что оказался в ловушке. Коридор был завален с обеих сторон. Выход только один.
Пульс подскочил. Я старался удержать. Но он, словно непослушный ребенок, рвался из моих рук. Хотел бежать быстрее, гулять, веселиться. Это было все равно, что держать в руках оголенный провод под напряжением. Трудно. Больно. Опасно.
Я затаился. Сделал вдох. Задержал дыхание. Прислушался. За стеной послышались шаги. Мягкие. Шуршащие. Едва различимые.
Человек остановился. Я не дышал.
Малейший звук мог меня выдать. А этот гад стоял. Не двигался. Что-то заподозрил?
Задерживать дыхание становилось труднее.
[Внимание! Зафиксировано ускорение пульса: x2]
Это плохо.
Время жизни начало утекать быстрее. Но я не мог пошевелиться. Не мог сделать вдох. Не мог успокоить нервы, как учила мать. Оставалось только ждать, пока он свалит.
[Время жизни: 9 д. 2 ч. 40 мин… 38 мин… 36 мин…]
Послышались шаги. Он двинулся дальше. Я наконец-то смог вдохнуть. Сердце колотилось. Мне понадобилось время, чтобы успокоить пульс.
[Внимание!
Пульс пришел в норму.
Анализ…]
[Внимание!
Зафиксировано отторжение крафта!
Процесс рекомбинации Поврежденного гена остановлен.
Время жизни: 9 д. 2 ч. 19 мин.]
Двадцать минут жизни. Сделаю документы и срочно надо будет что-то решать с пульсом. Орри рассказывал, что некоторые каперы могут управлять сознанием так же легко, как руками и ногами. Стоило поискать что-то об этом в СКИФе. Но для этого нужно зарегистрировать крафт.
Я подождал. Убедился, что он и правда ушел. Дышал ровно, тихо. Снаружи тишина. Слышал только, как капала вода.
Вышел из укрытия. Никого. Повезло.
До технической лестницы добирался перебежками. От проулка к проулку. Слежки не видел. Но чувство, что за мной наблюдают, осталось. Паранойя?
Спуск отнял у меня еще двадцать минут. Если так пойдет и дальше, то я умру раньше, чем попаду в первый рейд.
На двадцать второй уровень я вышел осторожно. Коридор был пуст. Под ногами кучи мусора: старые листовки, провода, железяки разных размеров, осколки стекла. Хлам мешал нормально открыть техническую дверь. Пришлось протискиваться в узкую щель. Порвал куртку. Неприятно. Она мне нравилась.
Свет тусклый. Синеватый. Кое-где мигали аварийные желтые лампы. Стены в подтеках. Дренажная система сдохла. Вентиляция еле работала. Воздух спертый. Пах ржавчиной и гнилью. Орри был прав. Это место не для людей.
На стене граффити: «Здесь не живут! Здесь умирают!»
Я пошел вперед. Мне нужен был семьсот пятый блок. Это где-то в глубине уровня. Коридоры были пустыми. Ни души. Некоторые участки не освещались. Лампы разбиты. Когда их проходил, чувствовал, как начинал ускоряться пульс.
В одном из таких темных пятен я случайно на кого-то наступил. Он закричал что-то невнятное, злое. Был пьян. Едва языком ворочал. А я в тот момент чуть в штаны не наложил.
Пульс взлетел, но я вовремя успел его обуздать. Делаю успехи.