Страница 11 из 67
Не знаю почему, но боль уменьшилась. Думаю дело в адреналине. Или мои нервные окончания полностью выгорели. Мать говорила, что человек может привыкнуть, адаптироваться ко всему. Боль не исключение. Ты привыкаешь и перестаешь ее чувствовать. После этого она обычно делала мне больно. Колола иглой в руку или сильно щипала. Не знаю зачем.
Двери открылись. В кабине кто-то был. Девушка. Маленькая, хрупкая, спокойная. Она вздрогнула, увидев меня. От неожиданности. Не от страха. Я опустил взгляд и шагнул в кабину.
Она была такая маленькая, что даже с опущенной головой я видел ее макушку. Темные неровные волосы. Справа немного короче. Стрижет сама? Одета в потертую мешковатую кожанку. Под ней футболка с принтом и штаны с оттопыренными карманами. Слишком небрежна для ученого. Слишком мала для охранника. Искательница. Такая же, как мы с Орри.
Лифт поплыл вверх. Она уже нажала нужный мне уровень. Нам по пути.
Мы держались друг от друга подальше. Я осмотрел ее одежду, в поисках нашивок с деревом. Ничего. Стало легче.
Она бросила на меня беглый взгляд. Глаза у нее были разные. Один светлый, почти золотой, второй темно-синий. Я заметил во взгляде что-то странное. Не страх. Любопытство. И это напугало меня. Обычно люди видели во мне угрозу. Боялись. С любопытством смотрели только ученые в лаборатории.
Прозвенел сигнал. Мы прибыли. Я подождал. Не только, потому что хотел, чтобы она вышла первой. Еще и потому, что не мог пошевелиться. Руки онемели. Ноги приросли к полу.
Девушка вышла и тут же скрылась в смежных проходах.
В коридоре почти никого не было. Горел тусклый свет. Ночные часы. Это хорошо. Будет меньше свидетелей. Меньше слухов. Соседи не доложат матери. Не хотелось ее волновать.
До дома я добрался без приключений. Долго. Медленно. Но без лишних проблем.
Ввел код. Матери не было. Наверное, взяла ночную смену. Она всегда так делала, когда я не возвращался домой к вечеру. Думаю, ей было проще занять себя работой, чем сидеть и волноваться за меня.
Я вошел, закрыл за собой дверь, прислонился спиной к стене. Снова металлический звон. Ноги дрожали. Я сполз на пол и сидел так, наверное, минуту. Может, больше. Время текло странно с самой лаборатории. Час казался мгновением, а секунда тянулась бесконечно.
Я заставил себя встать. Это оказалось легче, чем я думал.
Первым делом отправился в душ, чтобы смыть с себя всю грязь и обработать раны. Мать всегда учила, что раны нужно сначала очистить, а потом залечивать. Одежду, вернее, то, что от нее осталось, я затолкал в мусорный мешок и спрятал.
Включил воду. Приготовился терпеть боль. Ожоги, порезы, сломанные ребра. Вода будет бить по этим местам, словно кувалдой. Задержал дыхание и шагнул вперед к агонии.
Боли не было. Вода текла, как обычно, — вниз. Ни крови, ни кусков обгорелой плоти. Стекала только грязь и копоть. Ко мне даже начали возвращаться силы.
Перед глазами снова замерцали золотые огоньки, но они пропали, стоило мне проморгаться.
Смыв с себя гарь, я подошел к зеркалу.
Нужно было обработать раны. Возможно, зашить разрез на руке.
Я застыл у зеркала. Оно было не большим, но достаточно, чтобы я увидел то, что увидел.
На меня смотрел лысый человек с еле заметными золотыми венами. Я стоял абсолютно голый, как новорожденный младенец. Ран не было.
Ни одной царапины, ожога или… Я ощупал ребра. Целые. Порез на руке затянулся. Остался только розовый шрам, который бледнел с каждой секундой.
Перед глазами снова замерцали золотые точки. Голова заболела. Я растерялся. Побежал в свой отсек. Мне нужна была одежда. Нужно было скрыть это. Но запасного комбеза не было. Не мог же я разгуливать голым. Мать скоро вернется с работы.
Вспомнил, что она хранила в ящике старые комбезы, из которых я давно вырос. Там я нашел подходящий. Не совсем по размеру, но главное прикрывал.
Рукава я не смог натянуть и просто завязал их на поясе.
И только после этого позволил себе рухнуть без сил. Я не добрался до кровати. Лежал на полу. Пялился в потолок. Стоило закрыть глаза, как возвращались золотые точки. Они роились. Собирались и тут же разбегались, как тараканы от света.
Я пытался сосредоточиться на них. Но они ускользали. Таяли. Пришлось лежать с открытыми глазами. Было тяжело. Веки слипались.
Точек стало больше. Они стали крупнее. Теперь я их видел даже с открытыми глазами. Сердце начало бешено колотиться. В ушах зашумело. А потом я пропустил один удар. Одно сердцебиение и:
[Внимание! Зафиксировано истощение пульса.
Пульс: ░░░░░░░░░░ 0/100 ед.
Анализ…]
[Внимание! Зафиксировано отторжение крафта! Запущен процесс рекомбинации Повреждённого гена.
Время жизни: 9 д. 14 ч. 02 мин.]