Страница 5 из 44
Глава 3
Леха свернул за угол основательного каменного дома и вышел к пепелищу. Внутри закопченного кирпичного фундамента валялись обгорелые бревна, из-под них кое-где виднелись обугленные доски, но все более-менее целое явно растащили. По всему выходило, что это и есть ориентир, обозначенный как «мимо не пройдешь». Но геолокацию все-таки стоило уточнить — вон как раз стоит торговка.
— Извините, а это какой переулок?
Пожилая женщина с суровым лицом подозрительно посмотрела на него и на всякий случай накрыла мешок с семечками тряпкой. Погоняла складки кожи по лбу и щекам и уронила тяжело, как камень:
— Мельничный.
Продолжать диалог она явно не собиралась, но сверлила переселенца недобрым взглядом. Поневоле пришлось двинуться дальше.
На рабочей окраине Алексей еще не был, и поэтому вчера занудно выспрашивал у мага дорогу. Но тот уже торопился на следующую встречу, поэтому отвечал коротко и не очень понятно.
— Пройдешь базар насквозь, еще три-четыре квартала — и увидишь пожарище. Это мы его недели две назад раскидали, мимо не пройдешь. Так, дальше навылет переулок и выходишь к скверу…
— А какой переулок?
— Да черт его знает, — пожал плечами маг, — Пекарный, вроде бы. Не перебивай. После сквера увидишь здоровенный амбар…
И теперь Леха неторопливо шел по узенькой улочке, размышляя, «Мельничный» и «Пекарный» — это один и тот же переулок или все-таки разные?
Ночью прихватил мороз, и в тех местах, где местных пролетариат наковырял из мостовой булыжников, виднелись белые заплатки льда. Невозможно удержаться, подумал Леха, и аккуратно нажимая носком ботинка, похрустел тоненькой корочкой.
Тут его мысль по непредсказуемой траектории перепрыгнула к магическому интернату — одному из первых зданий, которое Леха увидел в рамках обзорной экскурсии. И тогда он удивился, что школа выглядит свежо как после капремонта.
Из разговора с Максом получалось, что магом быть хорошо. Тебе прекрасно платят, следят за твоим здоровьем, дают интересные задачи, ценят на работе и считают завидной партией. Но вся красота начинается годам к 25, когда маги пережили гормональный пик, немного поумнели и подуспокоились. К этому возрасту они отращивают такой дзен, что уже не умеют ни сильно расстраиваться, ни сильно радоваться. А вот во время обучения бывает всякое, и не все доходят до его завершения.
— Никак не могу привыкнуть, что вас используют так утилитарно, — пожаловался Алексей, разглядывая фасад здания. — Для меня магия — это что-то такое, — он надул щеки и воздел руки, чтобы подчеркнуть отличие мага от колхозника, — превозмогательное, пафосное и запредельное, про драконов, великанов и башни из слоновой кости. А тут — городской дозор.
— Мы слишком дорого обходимся казне, чтобы нами разбрасываться или распихивать по башням, — ухмыльнулся Макс. — Начать хотя бы с интерната. Только на моей памяти его отстраивали четырежды.
— Поэтому и забор чугунный? — прозорливо догадался переселенец.
— Ну да. Ты обрати внимание, какой у него мощный фундамент. Помню, примерно вот в эту секцию прилетела торцом дверь от главного входа — и ничего, только вензель немного погнулся.
Леха глянул на входную группу, оценил высоту и толщину двери, и внутренне содрогнулся.
— К слову, превозмогания, драконов и пафоса хватает. Только превозмогать приходится в первую очередь себя, а чтобы найти какого-нибудь завалящего великана, придется немало побегать по горам — так себе удовольствие. Зато пафосных речей я в армии наслушался на сто лет вперед. После всего этого служить на благо города меня вполне устраивает.
— Ну да, вместо того чтобы гонять по улицам бочку на телеге и бригаду пожарников, можно взять одного мага, дать ему…
— Пожарных.
— Чего? — не понял Леха.
— Бригаду пожарных. Пожарники — это поджигатели.
— А, извини. С точки зрения экономии — да, вы обходитесь казне дешевле. Но все равно это как-то мелко.
Спокойное лицо мага не дрогнуло. Он посмотрел на инфантильного попаданца и снова удивился, как тот напоминает ему Олега, товарища по интернату. Когда разведчиков накрыли на Эльфийском перевале, именно Олег прикрывал отход и попал под черную проказу. Если бы не он, на перевале остался бы сам Макс.
— Знаешь, — мягко сказал он, — когда перестаешь оценивать масштаб подвига, уже не важно, борешься ли ты с драконами, вытаскиваешь людей из-под завала или просто инспектируешь цеховые мастерские. Ты просто стараешься все сделать одинаково хорошо.
Короче, если магу интернат явно навевал какие-то щемящие воспоминания, то самому Лехе он не понравился. С одной стороны, за этими чугунными прутьями в палец толщиной жили дети, отлученные от родителей, и их было жалко. Но вместе с тем Леха чувствовал в воздухе какое-то нервное напряжение, у него подводило живот как перед экзаменом. Поэтому больше к интернату он не ходил.
Ну и бог с ними, с магами, подумал переселенец, а у него своя, простая и понятная задача. Ему нужно найти Петровича, который живет на окраине. Леха уже понял, что его сознание фильтрует слова и иногда выдает странные варианты. В данном случае можно было поставить почку, что Петровича зовут не Петровичем. Но других данных для анализа не было, а Макс на вопросы только отмалчивался.
Если он правильно запомнил инструкции, то после амбара, оставшегося за спиной, нужно сделать еще четыре поворота. Главное — не перепутать очередность: лево, лево, право, лево — и постучать в черную дверь условным стуком.
Тук-тук, пауза, тук-тук-тук.
Дверь распахнулась, окатив Леху запахом свежей сосновой стружки и резким духом скипидара. В первый момент он впал в ступор. Потом опустил глаза и понял, что впервые видит вблизи гнома. Конечно, они ему уже попадались, но смотреть издали — это одно, а стоять нос к, эээ, носу — другое.
Гном воззрился на Леху и не особо радушно буркнул:
— Ну?
— З-здравствуйте, я от Макса. — немного оробел переселенец. И на всякий случай добавил: — Насчет работы.
Мощно сбитый, почти квадратный Петрович был затянут в просторную рубаху и холщовый передник, под которым пряталась заплетенная в косы борода. Шевелюру стягивала бандана, которую местные звали платком, а на лице боролись за доминирование массивный нос картошкой и густые нахмуренные брови. Передник, плечи и даже бандану покрывали опилки, и тут Леха наконец сообразил, что перед ним стоит представитель рабочего андеграунда.