Страница 4 из 44
— Вот, посмотрите, — вещал он, проводя ладонью по двери шкафа, — это не прессованная бумага на прессованных опилках, которые вам предложат в любом другом салоне. И тем более не пластик. Это шпон, то есть тонкий слой дерева. — Дальше следовал обязательный блок про натуральность, неповторимый узор и снижение углеродного следа. Если клиент был недостаточно впечатлен, ему выкатывали цену кухни из настоящего дерева. И когда он начинал хватать ртом воздух или норовил быстро, решительно уйти, то возвращались к более бюджетным материалам. Несколько таких раундов помогали укачать почти кого угодно.
Леха посидел вечерок, выписал тезисы и даже накидал несколько эскизов. Он предполагал, что ему тоже устроят экзамен, и надеялся сдать его на словах. Но в цеху краснодеревщиков его приняли довольно холодно. Его даже не пустили в рабочую зону, откуда доносился мощный и ровный гул, регулярно прерываемый взвизгом металла, грызущего древесину. В воздухе стоял знакомый запах смолы и свежеспиленного дерева, но что конкретно происходило за дверями, оставалось только гадать.
Ехидно ухмыляющийся подмастерье принес кусок доски, стамеску и огромную лучковую пилу. Все это добро легло на верстак, а бородатый мужик с недобрыми глазами обманчиво мягким тоном попросил сделать «ласточкин хвост». Леха знал, что это такое, и трезво оценивал свои возможности. Поэтому он стукнул себя по лбу, заявил, что забыл о важнейшем деле и пообещал в скором времени вернуться. Всю дорогу до поворота он чувствовал, как между лопаток его жгут насмешливые взгляды.
— Понимаешь, — оправдывался он, — у нас делать мебель гораздо проще. Лично я держал в руках и пилу, и стамеску, и на токарном станке работал довольно много, но до ваших мастеров мне как до Луны. А многие из наших мебельщиков, даже весьма опытных, не работали с деревом вообще. Потому что у нас другие материалы. Из смеси опилок и смол делают плоские крупногабаритные плиты вот такой примерно толщины, — он показал пальцами. — Из них можно нарезать прямоугольные детали и собрать шкаф, полку, стол. Они будут не такие красивые, как из дерева, но делать их гораздо дешевле и быстрее. Еще есть ручной электроинструмент… Ну, это как бы магические станки, только очень маленькие. Ими можно пилить, сверлить, шлифовать прямо с рук. Мне рассказывали, что не так давно мебельщику хватало лобзика, ммм, самовращающейся отвертки и утюга.
— Утюг? Для белья? Или у вас это слово означает что-то другое?
— Да, для белья, но в данном случае им заклеивали вот эту сторону детали, — он показал воображаемый торец, — тонкой декоративной лентой. На ней клейкий слой расплавлялся и… Короче, раньше это делали вручную, сейчас уже на станках, но там и лента посерьезнее.
— Ладно, — Макс повел ладонью, — с этим ясно. А какие у тебя еще варианты на примете?
— Я походил по лавкам, но там либо места заняты своими, либо нужно рекомендательное письмо и опыт работы. В армию не хочу, да и таланта у меня подходящего нет. В колхозе мне подавно делать нечего. — Он тяжело вздохнул и закончил: — Остается только в писцы податься, благо там дефицит кадров.
Леха уткнулся взглядом в стол и потух. Маг обернулся и жестом попросил повторить заказ. Пока несчастный попаданец ждал приговора и водил пальцем по сосновым узорам, им принесли чай, прожгли взглядом затылок сквернослова и забрали пустую посуду.
Макс пододвинул парню кружку, сделал хороший глоток из своей и раздумчиво уточнил:
— Я правильно понимаю, что с деревом ты худо-бедно ладить все-таки умеешь? И, условно, на подхвате в столярной мастерской работать сможешь?
Леха поднял на мага удивленные глаза.
— Да есть один вариант…