Страница 29 из 44
Глава 11
Накануне Леха специально выкроил время и аккуратно расчертил таблицу по линейке. И даже подровнял цифры по левому краю, чтобы получилась представительная презентация, которую не стыдно показать. Диана взяла бумагу, поставила локти на стойку и начала методично ее просматривать. Снова в два приема, сверху вниз.
— Было двадцать три дублона, — сказала она задумчиво, — а стало девятнадцать с небольшим. Разница заметная, но ты так выразительно вздыхал позавчера, что я надеялась сократить расходы по меньшей мере на треть.
Она слегка улыбнулась. Парень пожал плечами.
— Ну, к сожалению, этот ребус нам не по зубам. Как я говорил, сэкономить можно только на материалах, работы остается примерно столько же.
— Ладно. Допустим. Но тогда за счет чего удалось сэкономить?
— Мы делаем столешницу не полностью из дуба, а как бы бутербродом. Сердцевина из сосновых реек, а сверху и снизу на них клеим тонкий слой дуба. Нет, это по сравнению с доской он тонкий, а так — вполне. Вот такой примерно, — он показал на пальцах. — По кругу пустим дубовую планку, уже совсем толстую. То есть все, что видно и чего касаются руками — дуб. А сосну никто никогда не увидит. То же самое с остальной мебелью.
— А если поцарапают?
— Шпон довольно толстый, а если что, его можно отшлифовать и заново покрыть маслом. Ну, или отреставрировать, если студент чайной ложкой в ней дыру проковыряет.
— Студенты бывают упорные, — заметила Диана.
— Ну, — парень развел руками, — у всего есть цена. Этот вариант такой же по внешнему виду, чуть уступает по качеству, зато на пятую часть дешевле.
Диана вдруг нахмурилась и постучала ногтем по верхней строке.
— Погоди-ка. А ведь в той смете было не двадцать три? Там было меньше?
— Меньше, — заерзал Леха. — Это мой косяк. Я неправильно посчитал запас материала, и гном заставил заложить больше. Так что прошлая цифра была занижена, а эта честная. Зато она уже точно не вырастет! Ну, представь, что у нас не хватит одной полоски шпона для фасадов шкафа. У тебя же у самой глаз будет каждый раз дергаться, если мы сделаем двери разными по тону. А по-другому тогда не получится, потому что шпон в разных партиях отличается. Подобрать такой же очень трудно, практически невозможно. Да он даже внутри одной пачки отличается, но не так заметно. А значит, придется переделывать все дверки. Поэтому лучше заложить запас. Но если что — мы его не прикарманиваем. Можем что-нибудь еще сделать или просто остатки отдать.
Диана отмахнулась, мол, зачем ей обрезки шпона и сосновые бруски.
— Девятнадцать золотых — это уже подъемно. Треть я могу дать вам авансом прямо сейчас, треть — когда начнете устанавливать мебель, остальное — после. Или вы работаете по-другому? И не изменилось ли время выполнения заказа?
— Ну, прямо говоря, заказ посчитан просто по самому низу. Поэтому авансом нужно хотя бы десять золотых. И остальное в два приема, как ты и сказала. По времени — как и говорил: примерно пять недель на работу, потом еще неделя на монтаж. Должны успеть.
— Хорошо, — ответила она после паузы. — Сейчас оформим расписку, я отдам тебе деньги и можете начинать.
Она сложила лист вчетверо и убрала в карман передника.
Контора клана занимала два нижних этажа дома на Кожевенной, и Диана с детства не любила сюда ходить. Во-первых, ей не нравилось, что незнакомые взрослые смотрят на нее как на зверюшку: демонстративно умиляются, гладят тяжелыми руками по голове и пихают в кармашек слипшиеся леденцы. Во-вторых, тяжелый спертый воздух был наполнен запахами чернил, теплого сургуча и непонятной взрослой занятостью. А в-третьих, на улице еще встречались кожевенные мастерские, мимо которых маленькая Диана проходила, зажав нос.
Отец по-прежнему сидел на втором этаже, следил за подчиненными, которые скрипели перьями и склоняли над столами головы разной степени облысения.
— Здравствуй, здравствуй, дочь. Что, посчитала-таки смету? Ну-с, давай, посмотрим.
Диана кивнула и протянула ему листок. К расходам на мебель она добавила еще пять золотых на штукатуров и маляров, чтобы те обновили фасад здания и внутренние помещения. Когда клан начнет торговаться, они первыми пойдут под нож. А торговаться начнут обязательно. Ну и пусть, стены в зале они могут покрасить с Глафирой, а снаружи привлекать посетителей будет новая вывеска.
Отец полюбовался на эскиз, который она набросала на обороте, и поднялся. Попросил ее подождать и скрылся за дверью в соседнюю комнату.
Через несколько минут дверь открылась и вслед за отцом вышел низенький кругленький мужичок. Дядя Валеар с явным удовольствием потянулся и дружелюбно улыбнулся:
— Дианочка! Как ты выросла, какой красавицей стала. И, главное, хозяйственной.
Он положил на стол листок, который держал в руках.
— Посмотрел я твою смету, дело хорошее — и интерьер обновим, и посетителей привлечем. С таким-то ремонтом — да не привлечем? — дядя сделал паузу, и отец почтительно хмыкнул.
— Да, я уже продумала меню, и предварительно договорилась с пасек…
— А если даже не привлечем, — продолжил он, — то хоть дом в порядок приведем. Будет у нас на Университетской не просто склад, а приличное заведение. И всего за двадцать пять золотых.
Дядя обратился к отцу Дианы:
— Будь добр, выдай ей двадцать пять дублонов, под расход, с отчетом.
— Благодарю, но мне нужно всего пятнадцать, — с затаенной настороженностью заметила Диана.
— Да-а? Решила сама вложиться? Ну, что ж, дело хорошее, — повторил он рассеянно и побарабанил пальцами по эскизу. — Ладно, с вами хорошо, но дела не ждут. Всего хорошего, Дианочка, рад был повидать.
И старший управляющий клановым хозяйством Валеар скрылся за дверью своего кабинета. Отец аккуратно сложил лист по сгибам, вернул его дочери и сказал, что деньги будут во вторник.
Диана не стала ловить извозчика и пошла обратно пешком. Всю дорогу она пыталась понять, что же ее так задело в этом коротком разговоре. Смету ей одобрили сразу, не заставили ни просить, ни объяснять, и даже не поставили дополнительных условий. Все было настолько легко, что настораживало.