Страница 22 из 44
— Вот и все, — довольно сказал гном. — Учись, салага.
Нитка легла плотно по всей длине, без просвета.
У дальней стены стоял заточной: большой каменный круг в тяжелой раме, педаль с шатуном и корытце, в которое камень заходил нижним краем. Леха уже худо-бедно набил руку и токарные резцы правил сам. Но браться за здоровенный прямой нож он побаивался, и Петрович сначала сам выставил его на упоре, проверил угол и только потом кивнул.
Парень качнул педаль, и тяжелый круг начал неспешно раскручиваться. Шершавый камень зашелестел по стали, и вода в корытце начала темнеть. Леха вел лезвие длинными проходами, не задерживаясь на одном месте. Время от времени Петрович останавливал его, проводил по фаске мелом и смотрел, насколько равномерно стирается белая полоса. Несчастный подмастерье озверел от нудной однообразной работы, но выщербины уходили медленно.
Наконец нож сняли, и гном добыл из ящика плоский абразивный камень с мелким зерном. Леха притащил корыто, налил в него воды и морально приготовился страдать. Но Петрович пробурчал, что не может доверить эту операцию в кривые руки, и принялся за работу. За раз он захватывал от силы на ладонь от длины лезвия, поэтому процесс вышел долгим. Наконец гном снял с лезвия тонкий заусенец, осторожно проверил кромку ногтем и удовлетворенно отложил нож в сторону.
Осталось подготовить подручник. Но родной не подходил по геометрии, поэтому они притянули к станку консоль из толстого уголка. Причем сначала пришлось ее выправлять, а потом сверлить — и тут Леха понял, что, во-первых, работать напильником вполне удобно и легко, а во-вторых, видал он металлообработку в белых тапочках. Немного утешало то, что сверлить нож было бы еще сложнее, но, к счастью, в нем уже есть крепежные отверстия.
На консоль взгромоздили держатель ножа. Разобрали раму от гильотинки и поставили на регулировку длинные массивные винты с литыми барашками на конце. Ход у них был тугой, но они ложились в ладонь так удобно, что Леха покрутил их туда-сюда просто из удовольствия. Нож исправно приближался к заготовке и отодвигался.
— Красота, — довольно заключил он и глянул на гнома.
Петрович вытер руки о передник, скорчил ехидное лицо и заметил:
— Наконец-то ты начнешь работать, а не елки околачивать, — и тут его мысль сделала неожиданный маневр: — Кстати, а что у нас с проектом кофейни-то, который ты принес?
— В смысле, — не понял Леха, — я думал, что ты уже договорился обо всем.
— А с чего я полезу в твой проект, — искренне удивился гном. — Сам взялся, сам и расхлебывай. Если я правильно помню, мы ей должны раскладку по материалам дать, и тогда уже бюджет обсуждать. И, вроде бы, надо было сделать это недели три назад.
Леха молча схватился за голову.