Страница 70 из 122
Сразу после завтрака она попыталась расспросить насчёт столь необычного интерьерного украшения сначала удивлённую официантку, а потом и хозяина брассери, к которому она уговорила девушку — судя по акценту, кореную сильтку, оказавшуюся племянницей хозяина — отвести её. Тот, конечно, несколько удивился интересу юлчыларской мастерицы к артефакту, но рассказал с нескрываемой гордостью, что это трофей его сына. Тот служил артиллеристом, командовал расчетом и во время недавнего вторжения даже сбил нескольких “летучих мышей”, потому и смог забрать пару сломанных крыльев себе. Командование закрыло на это глаза за героизм артиллериста и из-за того, что восстановить артефакт уже никто не смог бы. Рубидия слушала его с невозмутимым видом, стараясь не думать о том, что сын этого улыбчивого темноглазого человека подстрелил нескольких сослуживцев Эрсина. Возможно, она даже знала кого-то из них… А сам Илаи, даже упав на землю, нашёл в себе силы сломать крылья и сделать артефакт бесполезным для любого исследования телимских магов. Даже будучи раненым, он пытался сохранить секреты Республики от противника, но теперь его обвиняют в предательстве… Нет, не сейчас.
Однако несмотря на всю словоохотливость, хозяин брассери не согласился одолжить Рубидии крылья для изучения — мол, крылья добыл не он сам, а сын, это его трофей, ему и решать, — и лишь чудом удалось убедить его всё-таки поговорить с сыном. В ответ майстерин пообещала, что не станет выносить крылья Илаи — да, это были именно они, благодаря эфирным потокам ей удалось различить под парусиной номер на металле — из заведения, если ей всё же позволят рассмотреть артефакт поближе.
Только закрыв за собой дверь брассери, Рубидия смогла тяжело вздохнуть. Время уходило, точно вода в песок, а она едва ли приблизилась к цели. Приходилось тратить ещё один драгоценный день на ожидание, чтобы лишь завтра получить хоть какой-то ответ. А что делать, если ей не разрешат исследовать крылья? Неужели идти на преступление? Она ведь может украсть крылья, едва ли замки и сторожевые артефакты, если они вообще есть, помешают почтенной майстерин. Какой позор на всю Алую коллегию! Но ведь выбора может и не остаться…
Погруженная в мрачные мысли, она брела по городу, всё ещё серому, но уже встрепенувшемуся в ожидании весны, и даже заметила на деревьях тёмные почки, которые набирали в себя эфир. Майстерин Гаусс пригляделась к деревьям, чтобы заметить пульсацию эфирных потоков под корой. Деревья уже понемногу просыпались, и при виде этого ежегодного торжества жизни Рубидия почувствовала, как тревога и отчаяние если и не отступают, то слегка разжимают когти. Под весенним небом и дыханием весеннего ветра ей тоже хотелось жить и надеяться. Хотелось верить, что всё непременно будет хорошо и у неё, и у Эрсина, и у Тидесбалы.
Майстерин неспешно брела по нердинским улицам и почти забыла о том, что находится в чужой стране, да ещё и нелегально, с документами на имя совершенно другой женщины. Почти — и лишь одна тень, замеченная краем глаза, заставила её собраться и вспомнить обо всём. Больше не существовало будущей весны, молчаливого чуда жизни, надежды и обещания покоя. Рубидия вновь приготовилась к бою, стиснула в правой руке посох, позволила эфиру течь в него сквозь собственную ладонь. Левой в то же самое время вытащила карманное зеркальце, раскрыла и осторожно поднесла к глазам, чтобы заглянуть за плечо. В отражении она увидела залитую солнцем улочку, светлые домики с красночерепичными крышами, кое-где обвитые сочной зеленью плюща, и того же горца, который недавно наблюдал за майстерин в брассери. Может, конечно, и не того же самого, а просто похожего — поправила себя Рубидия, — но совпадение ей не нравилось. Не ускоряя шага, она на первом же перекрёстке свернула, прошла ещё пару улиц, а затем повторила приём с зеркальцем.
Так и есть! Горец и впрямь шёл за ней, но по-прежнему держался в отдалении, прихрамывая в паре десятков шагов позади майстерин. Если первую встречу можно было считать совпадением, то сейчас Рубидия уже не сомневалась: сильтец следил за ней. Но зачем? Чего этому демонову гному от неё нужно?
Подумает позже. Сейчас следовало поскорее уйти от слежки. Вот только как? Она же не поведёт за собой этого гнома к юлчылар, которые так ей помогли.
Юлчылар! Как она могла забыть?!
Майстерин едва не расхохоталась. Она же выглядит почти как настоящая юлчыларская эни, носит их одежду и украшения. А куда вообще может направиться юлыларская женщина, кроме как к своим соотечественникам? Кто вообще удивится, что юлчы-чужачка остановилась в доме кого-то из странствующего народа? Так зачем же ей, если она путешествует под видом госпожи Тидесбалы, прятаться и привлекать ещё больше ненужного внимания попытками от него скрыться? Да и караулить её у кунак йорты сильтец точно не станет — мужчине, который выслеживает эни, пусть и не настоящую, там точно не обрадуются.
Заканчивать прогулку под спокойным солнцем, по которому успела соскучиться за тяжёлую северную зиму, Рубидия не спешила и потому двинулась в сторону юлчыларской улицы лишь после того, как усталые ноги начали ныть от долгой ходьбы. Временами она заглядывала в зеркальце и проверяла, идёт ли за ней горный гном или нашёл себе более полезное занятие. Но у того, похоже, других дел не оказалось, и он продолжал следовать за Рубидией, правда, отставал всё больше и хромал всё заметней. Однако выдохнуть и окончательно успокоиться майстерин смогла, лишь оказавшись за украшенной резной вязью охранных знаков дверью.
— Остаз, вы нашли что-нибудь? — тут же накинулась с вопросами Тидесбала, стоило Рубидии переступить порог комнаты. Юлчы сидела перед прибором в окружении нескольких исписанных тетрадей и явно не теряла времени даром.
— Нашла, кызым, — кивнула майстерин Гаусс, — Я знаю, где крылья, но пока неясно, удастся ли их исследовать. Это выяснится лишь к завтрашнему дню.
Долго, слишком долго.
Притихшая было тревога вновь подняла голову, и только невероятным усилием воли Рубидия отогнала её.
— А вы, кызым? Вы нашли что-нибудь, что показалось вам важным?
— Нашла, причём нашла немало. Знаете, остаз, ваш фрайхерр Мейтнер — человек занятный. Если бы я просто его увидела, ни за что бы не поверила, что этот толстяк и есть авиарский вице-адмирал, ваш знаменитый Красный барон. Решила бы, что его крылья ни за что не поднимут, — заявила ей Тидесбала.