Потерянное эхо

— Друг? Едва ли, Мейтнер скорее мой старый знакомый. Всех авиаров, начинавших службу до Великой Войны и в первый её год, я знала в лицо. Правда, из них мало кто до сих пор жив и на службе, даже Генрих… то есть, полковник Айзенталь пару лет назад подал в отставку. В строю остались лишь Мейтнер и адмирал Илаи.

Сколь невероятным бы это ни казалось, но Рубидия и впрямь до сих пор помнила всех первых авиаров. Правда, в лицо и по именам она в своё время выучила их не сразу, сперва почти все они были для неё крыльями с определённым номером и парой рутилиевых контактов в спине. Их тоже временами приходилось чинить и попутно пропускать мимо ушей шуточки, придуманные вовсе не из желания задеть или смутить её, магессу и женщину, а лишь для того, чтобы за бравадой скрыть неуверенность, боль и извечный мужской страх выглядеть слабым. Как же много усилий люди тратят на то, чтобы казаться, а не быть! Чудо, что большинству удаётся не замечать за собой этого чудовищного расточительства и его цены. Правда, без него куда хуже и неудобней, стоит вспомнить хоть того же Эрсина.

— Если напомните мне после возвращения в Эллери и если вам будет интересно, я могу даже рассказать вам о ранних годах авиарского проекта, ну и об авиарах тоже, — предложила Тидесбале Рубидия, чтобы отвлечься от мыслей об Эрсине и не позволить тревоге вновь поднять голову. Сама же Рубидия тем временем вытащила из кармана пиджака заранее отложенную катушку проволоки и крупный кабошон дымчатого хрусталя, гладкий и тёмный. Хороший монокристалл с термодинамически устойчивой структурой и без двойникования, но способный довольно быстро рассеивать накопленный эфир — именно то, что нужно для снятия большого количества наводок за короткий срок. Умелые руки Рубидии быстро затянули на нём проволочные спирали направляющих, превращая камень в ловушку для потоков эфира. Майстерин закрепила конструкцию, а затем расстегнула юлчыларскую жилетку и подняла вышитый нагрудник, чтобы через разрез на горловине рубахи закрепить ловушку под бельём на собственной коже.

— Что вы собираетесь делать, майстерин? — растерянно спросила Тидесбала, наблюдая за её подготовкой. Юлчы, похоже, не приходило в голову, что можно столь варварски использовать элементы артефактов, которые даже не являются частью украшений.

— Я намереваюсь выполнить своё обещание в кратчайший срок, — отчеканила Рубидия, возвращая все слои юлчыларского одеяния на место так, чтобы ловушка была под ними не заметна и не мешала движениям, — а для этого мне нужно обойти весь поезд и снять все наводки, которые получится найти, даже самые незначительные. Дело это не быстрое, если я хочу хоть как-то ускорить его, мне потребуются обе руки, и возможности держать ловушку в одной из них не будет.

Юлчы кивнула, принимая и осмысляя услышанное, но затем перевела взгляд на посох и задумчиво произнесла:

— Но ведь это не самый удобный инструмент для обезвреживания артефактов…

— Верно, — согласилась алая майстерин, — но мой посох это не только рабочий инструмент артефактора, но и средство самообороны.

— Любопытно, — прищурилась юлчы под перезвон колокольчиков в тонких тёмных косичках. — Женщинам юлчы нельзя брать в руки оружие вместо инструментов искусства или колдовства, но… майстерин, вы нашли весьма изящный способ обойти этот запрет!

В ответ на её пламенное заявление Рубидия лишь вздохнула:

— Ничего я здесь не находила. Инженерных магов при авиарских подразделениях во время Великой войны и до неё обучали азам самообороны и какого-никакого боя, там мне впервые и дали в руки посох.

Действительно, она застала это решение ещё на стадии идеи и воочию наблюдала за её воплощением. И если метко стрелять и прицеливаться большинству обладателей расщепленного взора было сложно, то ближний бой с подручными средствами освоить могли все. Прочная и увесистая палка — самый простой способ не подпускать к себе противника ближе, особенно если тот с высокой вероятностью окажется физически сильнее и имеет больше опыта в драке с оружием и без. На сотворение любого колдовства требовались как минимум время и свободные руки, в некоторых архаичных практиках и традициях использовались голос и ритуальные танцы, поэтому полноценной боевой магии за всю историю человечества никто не изобрёл. Наибольшее распространение в деле убийства людьми себе подобных получили всё-таки разнообразные артефакты и инструменты-посредники. Определённо, колдовской посох неспроста считался распространённым атрибутом странствующих магов, почти наравне с боевыми серпами друидов, способными перекрывать потоки эфира. Но друиды — существа в целом самобытные и своебразные…

Рубидия — не друидка, а алая майстерин, поэтому действовала так, как знала и умела. Она принадлежала к артефакторской коллегии, и если воспринимать поезд всего лишь как огромный, пусть и довольно примитивный артефакт, задача по его разрядке уже не казалась столь сложной. Пусть даже наводок на этом составе гораздо больше, чем на прошлых.

— Пойдёмте, Ут-Кызы, — поманила она к себе лисентирин. — Раз уж вы вызвались мне помочь, нам с вами предстоит снять все эфирные наводки с поезда.

— Да, майстерин, — охотно кивнула юлчы, и колокольчики в её косах согласно звякнули. — Разделимся и двинемся в разные стороны?

Рубидия мрачно качнула головой.

— Нет, действуем вместе. Наводок много и копились они давно. Кто знает, что здесь уже могло завестись…

Привидение или что похуже — нет, неважно, сейчас думать об этом нельзя. А вот осторожность не помешала бы.

Шаг за шагом под тихий звон подвесок и украшений юлчыларской эни — среди множества писем и посылок, мимо почтовых служащих, чей разговор стихал при её приближении. Рубидия кожей чувствовала их настороженность и внимание, прикованное к ней. Вернее, не к ней самой, почтенной алой майстерин, а к той, кем она притворялась — чужачке-магессе, идущей по вагону с боевым посохом. Рубидия сжимала его в руках и вслушивалась в переданные рутилием еле ощутимые вибрации, которые могли предупредить её об опасности. Необычный всплеск фоновых колебаний или внезапное истончение и разрежение естественного фона, упорядоченность эфирных волн и потоков — что угодно, способное свидетельствовать о приближении иной, чужеродной сущности, псевдожизни, порождённой эфирным сгустком.