Потерянное эхо

Сквозь эхо давно отзвучавших голосов звонок в дверь показался настолько неуместным, настолько резким и чужеродным, что Рубидия не сразу убедила себя в его реальности. Не сразу на негнущихся ногах подошла к двери, за которой уже тепло и немного смущённо улыбалась Тидесбала.

— Здравствуйте, майстерин, — мурлыкнула юлчы, лишь только дверь приоткрылась, но улыбка тут же стекла с её губ, — Всё в порядке? Вы выглядите так, будто привидение увидели.

— Добрый вечер, Ут-Кызы, — устало вздохнула Рубидия. И что же этой девчонке не сидится на месте? Могла бы подождать, пока майстерин Гаусс разберётся с доставленными ей вещами. — Что привело вас ко мне сегодня?

— Ах, майстерин, мне тут одна птичка напела, что с вами случилось что-то неладное. Что бледные вы, а вчера на лекции в математических выкладках ошиблись… Вот я и решила вас навестить, а теперь вижу, что трели птичьи оказались правдивы.

Рубидия мысленно схватилась за голову. Ошибки в выводе?! Да ещё и на лекции? Какой позор… Майстерин Гаусс с юности гордилась своим талантом к точным наукам в целом и математике в частности. А тут такой нелепый и неловкий конфуз, да ещё и студенты то ли не заметили его вовремя, то ли предпочли деликатно обо всём умолчать.

Тидесбала тем временем, не встретив сопротивления, продолжала радостно вещать:

— Поэтому я решила, что мне стоит заглянуть к вам, справиться о здоровье, возможно, — тут юлчы заговорщически понизила голос, — проявить настойчивость и взять на себя часть ваших поисков. Вы же из-за них не спите ночами, верно?

Поморщившись, Рубидия жестом прервала её, чтобы уйти от неприятных вопросов.

— Ут-Кызы, кто вам сказал, что я ошиблась в выводе формулы?

— Тургай была на лекции, она сообщает мне обо всём интересном, что там происходит. Вы же каждый год свою программу улучшаете и слегка меняете, вдруг я пропущу какое-то новое открытие на демонстрационном опыте… или даже не узнаю о новом любопытном эксперименте, — не стала отпираться и юлить Тидесбала. Кажется, бывшая лисентирин всё же услышала в её голосе усталость и потому, вопреки обыкновению, решила говорить прямо.

Тургай… Нет, это имя Рубидии было не знакомо, к ней в лисентиары в этом году просилась другая девушка. И всё равно юлчылар со своей национальнальной солидарностью даже немного пугали майстерин Гаусс. Если этот странный народ даже в мелочах так держится друг за друга и столь охотно помогает, то на что же они способны, когда кому-то из их соотечественников угрожает серьёзная опасность?

— Но вы не волнуйтесь, майстерин, никто о вас ничего плохого не подумает. Все могут случайно ошибиться. Вон господин Йонове каждый год, когда читает свой курс по химии и технологии, упорно рисует пятисвязанный углерод в циклогексане, хотя все знают, что углерод больше четырёх связей образовать не может…

— Ут-Кызы, перестаньте. — Болтовня Тидесбалы уже начала утомлять Рубидию, и она изо всех сил пыталась придумать, что сделать с юлчы, которая так невовремя явилась к ней.

— Хорошо, хорошо, — вскинула та руки, и колокольчики в волосах нестройно звякнули в такт её движению. Однако сдаваться Тидесбала явно не собиралась. — Майстерин, давайте я послушаю эхо за вас, а вы пока отдохнёте. Обещаю, я разбужу вас, если услышу хоть что-то любопытное или хотя бы заслуживающее внимания.

Рубидия нахмурилась. Ей стоило резко возразить против такой фамильярности, против самого позднего визита Тидесбалы к ней в гости без приглашения, но… Но она ведь и вправду устала, а исследования эха растревожили воспоминания о войне, которые, казалось, давно уже отгорели-отболели и были похоронены в глубинах памяти.

— Хорошо, — отрывисто согласилась Рубидия и полутвердительно спросила: — Помните, как работает установка?

— Да, майстерин! — просияла Тидесбала.

Рубидия сдержанно кивнула юлчы и поманила её за собой в мастерскую, указала ей на ещё не изученные вещи, а сама ушла в гостинную и опустилась в кресло, укуталась в тепло и мягкость пледа. Стоило бы предложить гостье чай, а ещё возмутительной невежливостью было оставлять её одну за работой, но майстерин Гаусс слишком устала… работать, искать, переживать, справляться со всем в одиночку… могла же она хоть немного посидеть и собраться с мыслями, закрыть ненадолго глаза, согреться под пледом…

…Она бежала от огня и людей, пропахших порохом, землёй и кровью, а где-то вдали слышались выстрелы. Она бежала со всех ног, но споткнулась, запуталась в собственной юбке и кубарем рухнула на скользкую от дождей и туманов мостовую. Старый Эллери, ещё не залитый асфальтом… Чужой смех, металический звон и крики приближались. Она попыталась постыдно отползти назад, но ей под руку попалось что-то продолговатое и твёрдое. Палка… Нет, шест!

Она поднялась на ноги, стиснула шест и выкинула руки вперёд в защитной позиции, когда-то заученной до автоматизма…

— Майстерин! — Испуганный крик вернул Рубидию к реальности, заставив вынырнуть из кошмара, точно из грязной болотной воды. Вынесенная вперёд рука, отскочившая на несколько шагов Тидесбала и ощущение дерева в сжатой кисти, которое стремительно таяло вместе с остатками сна. Рубидия всё ещё сидела в кресле в собственной гостинной, только любимый плед сполз с плеч.

— Извините, Ут-Кызы, я вас напугала? — хрипло спросила она, чтобы как-то сгладить неловкое молчание.

— Ну, не то, чтобы напугали… Майстерин, я подумала, что вы и впрямь хотите меня ударить. А я ведь просто пыталась вас разбудить…

— Вы что-то нашли, Ут-Кызы? — перебила её Рубидия.

— Да, майстерин, я уверена, что там что-то есть. Пойдёмте, вам нужно это увидеть и услышать.

Лишь невероятным усилием воли Рубидии удалось оторвать себя от кресла и заставить вернуться в мастерскую, чтобы устроиться перед экраном кинескопа.

— Готовы, майстерин? — В ответ на вопрос Тидесбалы она кивнула и предусмотрительно зажмурилась. После беспокойного короткого сна голова и так ощущалась чугунной, поэтому Рубидия открыла глаза лишь в тот момент, когда звуковая мембрана вновь ожила. Сперва она не слышала ничего необычного, но потом зацепилась за обрывок чётко различимого разговора, случившегося сравнительно недавно.

— Просто пусть не лезет под пушки, майор ещё пригодится… Кто-то должен будет удержать авиаров, если они не присоединятся, — говорил мужчина, голос которого Рубидия уже слышала в эфирном эхе.