Страница 27 из 122
Когда обе пары глаз у Рубидии вновь обрели способность видеть, она тут же схватила держать и отодвинула на противоположный край стола, подальше от неуёмных рук Тидесбалы. Сначала разобраться, что опять натворила это девчонка, а потом уже действовать…
— Майстерин, это было великолепно! Давно хотела провернуть что-то эдакое! — жизнерадостно оскалилась юлчы, зазвенев всеми своими колокольчиками и подвесками.
— Ут-Кызы, пожалуйста, не трогайте ничего без моего разрешения, — проворчала хмурая Рубидия, пытаясь рассмотреть перчатки Тидесбалы и не выпускать из виду фотоколбу. В итоге решила всё-таки сосредоточиться на чем-то одном и придвинула к себе колбу. Даже сквозь цветное марево перед глазами майстерин Гаусс разглядела оболочку колбы и с приятным удивлением убедилась, что та в полном порядке. Кажется, трещин на ней не появилось, и разряд, созданный Тидесбалой, прошёл исключительно через газ внутри колбы. Хорошо.
— Покажите, пожалуйста, ваши перчатки, Уи-Кызы, — попросила Рубидия. Тидесбала со свойственным ей безумием явно использовала нечто наподобие перчаток-усилителей, обычных для алых магов, но легкомысленно оставила от них лишь металлическую начинку, избавившись от защитных слоёв кожи, которую в некоторых случаях даже пропитывали специальными смолами. И действительно, взору майстерин Гаусс предстала знакомая схема, на основе которой Тидесбала накрутила нечто странное и не очень-то стабильное, да ещё и вставила в каждую плетёную кольчужную полуперчатку-полубраслет по камню, выполнявшему роль эфирного накопителя. Иолиты, причём не самого высокого качества, даром что небольшие — всё, что утягивает поток эфира, не давая ему рассеяться, это стальная кольчужная оплётка.
— Ут-Кызы, ими опасно пользоваться, — тихо сказала Рубидия, посмотрев Тидесбале в тёмно-синие глаза. — Конструкция, которую вы создали, чрезвычайно нестабильна…
— Зато позволяет создать эфирный вихрь, который взаимодействует с закреплёнными в камнях потоками и позволяет перераспределить заряды в пространстве, создавая разность потенциалов, — возразила ей юлчы. Тидесбала явно не относилась к возможным рискам всерьёз и не думала, о том, что может лишиться рук.
Рубидия вздохнула, мысленно досчитала до трёх и спокойно указала на центральную жилку в узоре, через которую тёк основной поток эфира:
— Тогда я бы рекомендовала вам хотя бы заплавить все кольца, особенно в центральной части узора и в оплётке камней, и вставить по направляющей вольфрамовую проволоку… оплести ваш узор ей сверху или вставить её внутрь, для отведения избытка тепла и эфира.
— Думаете, вольфрам не будет создавать серьёзных помех для создания вихревого потока? — нахмурилась Тидесбала, но перчатку всё же сняла и положила на стол, придвинув к Рубидии.
— Не будет, эфир он отклоняет плохо. Частично растворяет в себе и накапливает, но на мощности вашего артефакта это не должно сказаться, — кивнула майстерин. Ажурное металлическое плетение нуждалось в усовершенствовании, и потому Рубидия положила рядом с собой рабочий журнал: — Ут‐Кызы, давайте начнём с принципиальной схемы. Я буду рисовать то, что вижу, а вы меня поправляйте…
Колокольчики в косичках Тидесбалы тихо звякнули, когда юлчы тоже склонилась над столом и грубым чертежом, выходившим из-под рук Рубидии.
Испытывать фотовспышку с кристаллами Барра вместе с приёмником майстерин Гаусс пришлось уже в одиночестве. Схему, придуманную Тидесбаллой, они совместными усилиями оптимизировали. И после того, как алая майстерин наконец выгнала свою бывшую-будущую лисентирин под предлогом возвращения домой — и желательно до полуночи, Ут-Кызы! Да и вам бы отдых не помешал… — она сгребла необходимые детали, вытащила из своих запасов подходящий оплетённый камень и отправилась вместе с кинескопом, мембраной и драгоценной фотоколбой домой. Полночи она провела за рабочим столом, собирая запал на эфирном пробое — позже необходимо будет обсчитать и исследовать эту любопытную разновидность эфирного потока, так похожую на туго скрученную спираль. Наконец, когда приёмник и источник излучения были настроены, Рубидия решила рискнуть и испытать установку на чём-нибудь. Остаточный фон артефактов должен быть близок по своей природе к эфирному эху, значит, можно начать с артефакта. Но нужен разряженный.
Подняв глаза от стола, майстерин Гаусс уткнулась взглядом в тёмный свёрток, похожий на гору окровавленной плоти и вздрогнула. Крылья! Алые крылья авиара Мейтнера! Сквозь них текли потоки эфира во время каждого полёта, и блики остаточной энергии Рубидия могла разглядеть в их рутилиевом остове даже сейчас. Разветвлённая эфирная сеть казалась очень интересным объектом для исследований, и майстерин подняла с пола тяжёлое алое полотнище, которое уже успела подлатать, и разместила между кинескопом и фотоколбой. Крыло пришлось сложить так, чтобы в зону видимости кинескопа попала большая часть артефакта, и после очередной попытки Рубидии это удалось.
Несколько секунд она медлила, не решаясь вызвать эфирный пробой, затем выдохнула, точно перед прыжком в ледяное море, зажмурилась и резко двинула пальцами в защитных перчатках. Сквозь кожу век она увидела красную вспышку света и эфира, через мгновенье взглянула на экран кинескопа. Сперва тот оставался тёмным и мёртвым, но через темноту начали проступать бело-серые пятна. Двоящиеся и неправильные, они становились всё ярче, и вскоре Рубидия смогла разобрать призрачные очертания летучих мышей. Нет, не летучих мышей, авиар, при этом некоторые из летунов, самые яркие и чёткие, носили тепловые очки. Кажется, Рубидия видела несколько воздушных боёв сразу, включая Нердинское сражение, причём оно запечатлелось лучше всех.
Прямо на глазах майстерин Гаусс изображение, только что разгоревшееся, стало понемногу тускнеть. Мечущиеся силуэты авиар сливались в непонятное мельтешение, но эксперимент определённо удался. Эхо действительно существовало!
Дрожащими от радостного возбуждения руками Рубидия отключила кинескоп и заменила его на мембрану. Потому она придумает, как использовать одновременно и то, и другое, но не сейчас. Сейчас ей нужен был звук, она отчаянно желала, чтобы и голос прошлого зазвучал, точно настоящее эхо, здесь и сейчас.
Новая вспышка сквозь веки, и в комнате возник звук. Сперва тихий, он становился всё громче, и внезапно Рубидия распахнула глаза, вцепилась в стол, не сводя взгляд с алого крыла.