Страница 26 из 122
— …использовать пробой эфира для перемещения вообще возможно. Подумайте об этом до вечера и приходите ко мне после пар, кинескоп с кристаллом я к тому времени добуду и начну решать вопрос с вашим восстановлением в университете. Понятно?
— Да, майстерин.
Ут-Кызы что-то пометила в своей записной книжке, захлопнула её, подхватила свою чашку с кишром и залпом допила светлый настой, успевший за время их беседы остыть.
— А интересная штука этот ваш кишр, — усмехнулась юлчы, хитро взглянула на Рубидию двойными тёмно-синими глазами, и её коварный взгляд напомнил майстерин ещё об одной важной вещи.
— Ут-Кызы, хотя бы поначалу носите в стенах коллегии повязку, — она посмотрела на Тидесбалу и тут же сама себя поправила: — повязку правильного цвета и обязательно на глазах, а не в кармане. Пожалуйста, соблюдайте приличия и не привлекайте ненужного внимания.
При этих словах Тидесбала заметно приуныла и вздохнула.
— Узнаю вас, майстерин. Вы всё столь же педантичны и преданы формальным правилам.
Чтобы хоть немного обнадежить расстроенную юлчы, Рубидия после некоторой борьбы с собой решила всё же дать ей небольшое послабления.
— В моей лаборатории, пока мы наедине, можете обойтись без повязки или носить свой фиолетовый ужас, — чуть смягчившись, позволила майстерин Гаусс.
— Зря вы так, фиолетовый это очень красивый цвет, — тут же ухватилась за новую мысль Тидесбала, — Вам бы он подошёл куда лучше алого.
— Ут-Кызы, я майстерин Алой коллегии и менять специализацию не собираюсь!
— Это вы очень зря… Ладно, ладно, молчу, — тут же перебила сама себя Тидесбала, заметив недовольный взгляд наставницы. — Мне, наверное, уже пора. Благодарю вас за гостеприимство и за оказанное доверие, майстерин. Я вас не подведу!
Она выскользнула из кресла и отвесила Рубидии бесшумный шутовской поклон, чтобы в следующий раз зазвенеть своими украшениями лишь в прихожей, в тон лёгкой болтовне о сходстве и различии чая с кишром. По словам Тидесбалы, кишр определённо выигрывал у некоторых сортов и разновидностей чая, но в целом уступал ему.
Лишь закрыв за Тидесбалой дверь, майстерин Гаусс смогла наконец выдохнуть. Шумная юлчы как будто занимала собой всё свободное пространство и каждую толику внимания Рубидии, не давая сосредоточиться ни на чём, кроме самой себя. Зато после её визита у Рубидии появились хотя бы первые предположения, в каком направлении двигаться, чтобы спасти Эрсина.
Но даже в одиночестве, во время сборов в Университет и пути по стылым мокрым улицам до здания, с имперских времён принадлежащего Алой коллегии, майстерин Гаусс не переставала думать об их разговоре. Кинескоп с кристаллом Барры — да, возмущения в эфире способны распространяться подобно свету или иным волнам в пространстве, и потому их можно преобразовывать друг в друга. А что насчёт звуковых колебаний? Мембраны, способные сокращаться под воздействием эфирных волн тоже существуют, на родной для Рубидии кафедре физической артефакторики их использовали довольно часто и в демонстрационных установках, и на лабораторных работах, и в экспериментальных детекторах и датчиках.
Нет, с приёмниками и визуального, и звукового сигнала никаких сложностей не предвиделось, но что делать с источником возбуждения? Как пройти по всем частотам эфирных колебаний за короткий срок, чтобы гарантированно вызвать резонанс? А что, если…
Весь семинар, в течение которого Рубидия терпеливо объясняла студентам, как проводить расчёты эфирной структуры для будущего артефакта, она не могла выбросить из головы одну-единственную безумную идею. Возможно ли каким-то образом осветить и возбудить кристалл Барры, чтобы выполнить обратное преобразования из электромагнитного излучения в эфирные колебания? Если подобное превращение осуществимо, то особым образом обработанный кристалл должен работать как фотовспышка… нет, скорее даже как фотоколба, внутри которой будет происходит вспышка от электрического разряда или горящего магния. Что, если выточить оболочку фотоколбы из цельного монокристалла Барра? Неоправданно дорого и технически чрезвычайно сложно… А может, попробовать вырастить поликристаллическую плёнку на поверхности стеклянной колбы, а электрической искрой вызывать разряд внутри, возбуждая кристаллы? Вот это уже выглядело осуществимо.
Рубидия еле дождалась конца занятия, чтобы подать прошение о восстановление Тидесбалы в качестве её лисентирин и отправиться решать вопрос с кинескопом, а потом добывать фотоколбу и шихту для выращивания кристаллов. Ей несказанно повезло: занимавшийся фотографией коллега даже расщедрился на многоразовую разрядную фотоколбу. Объяснять майстеру Хадеи пришлось не так уж много, он и сам приспособил несколько фотоколб для эфирных устройств. Но самая серьёзная работа была впереди. Майстерин Гаусс предстояло расплавить порошок шихты так, чтобы не повредить стекло и не нарушить герметичность колбы, но при этом вырастить сплошной кристаллический слой.
Она плавила реагенты на горелке, в печи и при помощи эфира до позднего вечера, когда наконец в дверь почти одновременно с негромким стуком — исключительно приличия ради! — и мелодичным перезвоном просочилась Тидесбала. К её приходу Рубидия порядком вымоталась, но, кажется, приблизилась к успеху и сумела покрыть разрядную фотоколбу более-менее равномерной кристаллической плёнкой. Плёнка, да ещё и загрязнённая так, что вместо прозрачного или хотя бы белёсого стекло фотоколбы стало мутновато-серым. Слишком много примесей, удалить которые Рубидии не удалось бы при всём желании, но у неё, кажется, получилось. Ещё бы под наросшими микрокристаллами не образовалось никаких трещин из-за механических напряжений при охлаждении стекла и расплава на его поверхности…
— Майстерин, что это? — вкрадчиво мурлыкнула Тидесбала, приглядываясь к фотоколбе, которая тем временем остывала в держателе для горячих деталей.
— Это наш источник эфирных возмущений, — выдохнула Рубидия, когда наконец смогла снять защитные очки и перчатки, — фотоколба, покрытая плёнкой из кристаллов Барра. Надеюсь, мощности возбуждения нам хватит…
— Так давайте проверим! — по-лисьи ухмыльнулась юлчы и тут нагнулась к колбе, раньше, чем Рубидия успела её остановить, коснулась контактов указательными пальцами обеих рук. Майстерин Гаусс успела заметить плетеные металлические полуперчатки на руках Тидесбалы прежде, чем вспышка разряда в колбе ослепила её.
Не только свет, но и эфир — потому так ярко.